Екатерина не понимала, почему вид развороченной, проткнутой штырем от люстры перины успокоил ее. Неожиданно она почувствовала в голове абсолютный холод, а удары сердца стали отдаваться в ушах, как мерный бой часов. Великая княгиня заставила себя не думать об окне и двери, впрочем, как и о том, что муж бросил ее одну. Очень медленно она двинулась к низенькой дверце в гардеробную. Осторожно, нащупывая каждую половицу, которая могла уйти прямо из-под ног.
Почему же дом падает? Эта праздная мысль на время отвлекла великую княгиню от опасностей пути. Еще прошлой осенью архитектор Разумовскгого рассказывал о строительстве на «ледяном фундаменте». Он уверял, будто дом будет стоять, ему только необходимо «хорошенько взяться». Врасти в землю. Зал на первом этаже был подперт крепежными бревнами. Их ни в коем случае нельзя было снимать до следующей весны — после паводка, пожалуйста. Неужели сняли?
Ручка дверцы повернулась, и Като оказалась в гардеробной. Здесь потолок тоже обвалился, из-под россыпи штукатурки виднелись цветные лоскутки ее платьев. Хорошо, что она приказала не брать в поездку много вещей!
Задняя стена упала, открывая проход в темный коридор со вздыбленным паркетом. Придерживая руками подол батистовой сорочки, цесаревна двинулась туда. Пол заметно трясло. Еще один толчок, и лестница на первый этаж отчалила в темноту, образовав широкий зазор между ступеньками и верхней площадкой. «Надо было прыгать!» — обругала себя женщина. Поздно. Перила скрипнули и провалились вниз.
— Мамочка!!!
Екатерина почувствовала, как сзади ее кто-то схватил за руку. Она даже подпрыгнула от неожиданности и тут же была стиснута еще сильнее.
— Не бойтесь, — услышала великая княгиня у себя над ухом хриплый голос. Рослая мужская фигура склонялась над ней из темноты. — Держитесь крепче. — незнакомец вскинул Като на руки.
Нежданный спаситель понес ее по коридору к другой двери. За его спиной все трещало и хлопало. Падали куски лепнины, гипсовые золоченые завитки, звенели хрустальные бра с давно погасшими свечами. Черный ход еще не обрушился, но был узким, и Като пришлось снова встать на ноги. Мужчина тащил ее за руку вниз, не обращая внимания на вскрики и спотыкания.
Громадная трещина, шедшая от фундамента, совершенно разворотила стену на первом этаже. До земли оставалось еще аршина три.
— Прыгайте!!!
Като отчаянно затрясла головой.
Спаситель снова сграбастал ее в охапку и, зажмурив глаза, сиганул вниз. «Господи! Имя твое…» Его ноги спружинили о землю. Грохот упавшей сзади крыши только подтвердил беглецам, что они живы.
— Успели, — протянул незнакомец.
Теперь в рваной уличной темноте Като казалось, что она хорошо видит его.
— Ты?
— А кому еще быть-то? — Его сильно вело из стороны в сторону.
Они стояли, плотно прижавшись боками друг к другу, их колотила общая дрожь. Като приподнялась на цыпочках и, ни слова не говоря, прижалась губами к приоткрытому хрипло дышавшему рту своего спутника.
— Спасибо. Я так счастлива, что ты вернулся, Григорий.
Только тут до Алехана дошло, что цесаревна принимает его за брата. Он несколько секунд жадно взахлеб пил ее поцелуй, потом оторвал голову и отступил на шаг.
— Прощайте. — Орлов разжал руки.
Через парк от большого дома уже бежали люди. В темноте мелькали факелы.
— Позже переговорим. — Като осталась одна среди топота и криков подоспевших «помощников».
Великий князь сидел на ступеньках правого флигеля, от которого осталось одно крыльцо. Ему перевязывали оцарапанную стеклом голову.
Цесаревна молча брела среди развалин. В суматохе на нее наткнулся Иван Шувалов и, сдернув с плеч кафтан, накинул на рубашку великой княгини.
— Вы живы! Слава Богу! — Почему-то он старался не смотреть ей в глаза.
Из-под завала стали выносить тех, кто не успел выскочить. Балками на первом этаже задавило пятерых рабочих. Като в оцепенении смотрела на их тела и думала: «На этом месте должна быть я». Кажется, фаворит прочел ее мысли.
— Не стоит об этом… — Иван Иванович осекся. Так вот по кому служили мессу! Догадка пришла разом и ужаснула его до глубины души. «Но как же она выбралась? Как осталась жива? И кем столкнулся орден в ее лице, если не подействовали такие сильные проклятья?»
Фаворит остался стоять на месте, а Като, не замечая этого, все брела и брела среди криков и мелькания огней. Совершенно чуждая всему, что происходило вокруг.
Глава 10
МАТУШКА
Лето прошло в Петербурге без особых изменений. Федор стал прапорщиком, Алехан получил чин поручика. Иван все тяжелел и покряхтывал, служба становилась для него невыносимой. Запутанные и в конец расстроенные дела имений тянули Старинушку домой. Да вот еще и Гришан почти не слал братьям писем — не любил и не умел рассказывать о себе. «Жив, здоров, целую Старинушке руку, кланяюсь остальным. Брат ваш недостойный Гришка». И это все. Все, когда по слухам, в Пруссии шли кровопролитные сражения, когда под одним Кунерсдорфом убитыми насчитали 17 тысяч человек!