— Как человек чести…
В ее глазах блестнул гнев.
— Разве дело чести волочиться за чужой женой? Зачем вы пришли?
— Я хочу знать, могу ли надеяться…
— Нет.
Не оборачиваясь, Воронцова пошла в дом. Ей сделалось до слез обидно, что уже ничего не изменить. Что этот славный, искренний человек… Но Лиза вспомнила лицо Михаила в ту ночь, когда они говорили о дуэли, и успокоилась. Она все сделала правильно.
Глава 2
«Верность никогда неколебимая»
Пушкин влетел на дачу Вяземской, взмыленный и задыхающийся. Он говорил и рыдал одновременно, захлебываясь и давясь горем. Вера не сразу поняла, где и зачем он был? Что сказал Гурьев и что Воронцова? И почему вдруг Сверчок должен ехать? Когда же не без усилий ей удалось дознаться до истины, обнаружилось, что шляпу и перчатки поэт забыл, убегая из Рено.
— Она меня не любит, — шептал он. — И говорит о муже. О муже! Вы понимаете?
Вера все понимала. Она сто раз предупреждала его, что выходки мартовского кота не приведут к добру! Но и принять новую ссылку не могла. Как же Пушкин поедет? На какие деньги? И что он станет делать в деревне? Там кто хочешь дойдет до самоубийства! Это каторга! Не лучше ли бежать?
Ах, если бы у нее были средства! Тогда она наняла бы для Сверчка место на корабле, идущем в Константинополь. Все можно сделать тайно. Но деньги… Вдруг ее осенила идея.
— Я сама схожу за вашей шляпой, — сказала Вяземская. — Сидите здесь.
— Вы ее увидите? — слабо простонал поэт. — Попросите у нее за меня прощенья.
«И не подумаю!» Княгиня накинула шаль, надела чепец и отправилась по дороге в сторону Рено. Идти было недолго. Вскоре знакомые очертания белого дома открылись перед ее глазами.
— Госпожа графиня не принимает, — с легким раздражением сказал дворецкий.
— Доложите, — нетерпеливо потребовала Вера.
Но Лиза уже шла ей навстречу. Глаза у нее были красные, в руках она сжимала платок.
— Я за вещами господина Пушкина, — нарочито независимо заявила Вяземская.
— Разве нельзя было послать слугу? — удивилась графиня.
— Мне нужно поговорить.
Воронцова указала гостье на дверь в дом. Они молча поднялись по ступенькам и, только когда оказались наедине, Вера нарушила молчание.
— Вы знаете, что Пушкина высылают из Одессы?
— Да.
— Он наговорил тут много глупостей?
— Порядком.
— Он просит простить его.
— Я не сержусь.
— Елизавета Ксаверьевна. — Вера собралась с духом. — У него совсем нет денег. Ни копейки. И мне нечего ему одолжить в дорогу. Он поедет голодный, почти без нижнего белья. Эта высылка столь неожиданна. Может быть, он что-то успеет занять. Но, коль скоро ваш супруг отчасти виноват в случившемся, вы не можете остаться равнодушны…
Лиза встала, подошла к шкатулке на комоде, достала из верхнего ящика ключ, открыла ее и протянула Вяземской деньги.
— Тысяча двести шестьдесят рублей. У меня больше нет до приезда Михаила.