Вечером третьего дня, делая Алексею перевязку, доктор Крузе выглядел расстроенным и бледным. Дважды он так сильно затянул бинт, что пациент едва не вскрикнул.
— Ах, простите, голубчик, — рассеянно бросил немец и снова с такой силой дернул ткань, что перед глазами у Орлова потемнело.
— В чем дело? — Рявкнул Алехан, когда накатившие слезы просохли. — Ты смерти моей хочешь, костоправ?
— Смерти? — Взгляд Крузе казался отсутствующим. — Это было бы хорошо.
— Да что случилось? — Взревел Алексей. — Почему это я должен умереть?
Доктор остановился, обтер руки теплой влажной салфеткой, которую подала ему Марфа, и посмотрел на пациента усталыми глазами.
— Друг мой, — произнес он. — Я доставил вам неудобство. Но поверьте: ваше положение гораздо… гораздо лучше моего.
— Да в чем дело? — Алексей расслабился и грузно осел на кровать. — Вас точно в дерьме вываляли.
— Еще не вываляли, — невесело рассмеялся доктор. — Но непременно вываляют. Будьте уверены. — он взял со стола уже набитую Шкуриным трубку, высек искру и мучительно долго затянулся. — Если до полуночи я не достану труп, на моей карьере можно будет ставить крест.
— Какой труп? — Не понял Орлов. — Зачем?
— Молодой. Тронутый тлением. Для ритуала, — просто ответил доктор. — Ах, Алексис, я говорю вам все это только потому, что мне отчаянно не с кем поделиться. А вы не употребите мою откровенность во зло.
— Откуда вам знать? — Прищурился Орлов.
— Я врач, — губы Крузе искривила усмешка. — А значит немного разбираюсь в людях. Когда высокопоставленные пациенты, а у меня только такие, смотрят сквозь вас и позволяют себе в вашем присутствии говорить все, что угодно, поневоле станешь знатоком человеческих душ. Дьявольским знатоком! — Крузе хлопнул ладонью по крышке стола. — Ну-с, мне пора.
— Постойте, Карл Иванович. — Алексей удержал его за рукав. — Откровенность за откровенность. Я действительно благодарен вам и не выдам вас, даже если вы режете трупы. Расскажите. Может, я смогу помочь. Все ведь слышали, что доктора воруют покойников. Для медицинских целей.
Алексей старался ничем не оскорбить врача. Наука есть наука, и она требует жертв. Хорошо, если эти жертвы и так уже умерли. Но Крузе зашелся долгим невеселым смехом.
— Для медицинских целей? — Он хохотал зло и даже как-то мстительно. — Mein Gott! Юноша, как вы наивны. Дайте слово молчать, и я просвещу ваше неведение. Мне уже терять нечего.
Орлов поцеловал нательный крест.
— Есть такое общество…
— Научное?
— Не важно. Отчасти. Но не только. Не столько научное. Сколько духовное. Духовный орден. Братство.
— Монахи?
— Отчасти. Но в миру.
— Они режут трупы?
— Не обязательно режут. Но и это тоже. — Крузе с силой растер лицо ладонями. — А, да что там! Именно они и обеспечивают молодых медиков нужным материалом. Практика, друг мой. Практика!
Алексей пожал плечами. Пока он не видел ничего особо страшного.
— Эти люди, — Крузе запнулся, — Они весьма влиятельны. И при каждом дворе у них есть покровители. Так же, как и в больших городах, где врач может сделать карьеру. Да что там врач? Адвокат, политик, писатель…
— Эти тоже режут трупы? — Поразился Алексей.
— Да при чем тут трупы? — Рассердился доктор. — Дались вам эти трупы! Это лишь одна часть. Каждого держат по-своему. Общество оказывает помощь тебе. А ты взамен выполняешь его распоряжения. Любые… — Карл Иванович перевел дыхание. — Думаете, я при всех своих талантах достиг бы поста лейб-медика? Без должного протежирования? Рекомендаций? Помощи вышестоящих братьев? Сколько таких, как я, в фатерлянд и даже уже здесь в России!
Орлов смотрел на него во все глаза. Протекция — обычное дело. Но что-то он уж больно убивается, будто, ради покровительства, его заставили глотать лягушек.
— Вы стонете так, точно с трупом спали, — прямо сказал Алехан. — Чего они от вас хотят?