Гришан только заржал.
— Ей не повредит, — но поняв, что Екатерина не на шутку расстроена, добавил: — Не бойтесь, она выкрутится. Ей ведь не в первый раз попадаться.
Спутница подняла на Орлова удивленный взгляд. Тот кивнул.
— Месяца два назад Прасковью застукали с арапом. Так полицейские настолько были поражены, что выдрали ее где-то по дороге, не доводя до участка и приговаривая: «Нет, чтоб с русским блудить! Нет, чтоб с русским блудить!»
Екатерина чуть не подавилась семечками от смеха. Ей было жаль подругу, но случившееся казалось настолько в характере Брюс, что великая княгиня не могла не прыснуть.
Наконец, во двор вывели Дрезденшу. Содержательница заведения, как настоящий капитан, покидала свой тонущий корабль последней.
— Без рук! — Рявкнула она на квартального, пытавшегося подсадить ее за грузный зад в позорную колымагу. — Мы еще посмотрим, кто здесь кого накажет! Месяца не пройдет, вы ко мне притащитесь с просьбами сбросить на товар полтинничек!
— Наше дело — служба, — замямлили полицейские. — Извиняй, матушка. Не своей волей!
— Дурачье! — Фыркнула Дрезденша и, обернувшись к своим прелестницам, бодро прикрикнула: — Девки! Запевай! С песнями по улицам поедем, пусть весь город знает, что полиция лишает столицу приличного заведения, обрекая горожан на опасные услуги уличных женщин.
— Тихо! Тихо вы! Мешки на голову натянем! — Заорали на своих неугомонных арестанток квартальные.
И телега, колыхаясь из стороны в сторону, выехала со двора, под одобрительные крики проснувшихся жителей соседних домов:
«Поделом вам, распутницы! Поделом, окаянные! Ни днем, ни ночью от вас покоя нет!» «Зажжем бусурманское гнездо?» «Черт тебя что ли за руку тянет? Сами погорим!»
— Может, слезем? — Предложила Екатерина.
— Погодим маленько, — остановил ее Орлов. — Пусть соседи опять улягутся. Да мало ли что? Сидите.
Като вздохнула. Спектакль окончился, но ей и не хотелось покидать свою «ложу». Бок Григория был теплым, а тяжелая рука на плече надежной. Он наклонился к ней и осторожно, боясь потерять равновесие, поцеловал в губы.
— Вы очень смелая.
— Вы тоже. — Като вздохнула и снова впилась в его дразнящий, капризный, как у большого ребенка, рот. — Почему вы не хотели поцеловать меня там, в комнате?
Григорий на мгновение оторвался от ее губ и мотнул головой.
— Мы всегда встречались там с Брюс. Простите, Ваше высочество, но вы для этого не годитесь.
— Не гожусь? — Засмеялась Като, сбрасывая плечом его кафтан и обхватив обнаженными руками Орлова за шею. — Значит мой возвышенный образ в вашем воображении не вяжется с заведением Дрезденши?
Григорий ухватился за трубу, чтобы ненароком не съехать вниз.
— А почему он должен вязаться? — Раздраженно спросил гвардеец.
— Молодой человек, — наставительно заявила Като, снизу вверх глядя в его красивое наклоненное лицо, — У меня есть муж и было два любовника.
— Ну вашему мужу, мадам, не грешно и шею свернуть, — хмыкнул Григорий. — А что касается первого любовника, то весь Петербург знает, кто и зачем вам его привел. У папаши деревенька была под Москвой, так вот, нашей корове тоже быка для приплода водили и развратницей ее никто не считал.
«Грубо, но точно», — усмехнулась Екатерина. Она предпочла бы, чтоб он этого не говорил, но знала, что сама вызвала своего нового возлюбленного на откровенность.
— Что же до второго, — голос Орлова снова зазвучал хрипло, — То ничего не могу о нем сказать ни хорошего ни плохого, потому как не встречал, но ежели встречу, — Григорий облизнул неожиданно пересохшие губы, — не обессудьте, ребра ему пересчитаю.
Като сдвинула брови к переносице.
— Я оставила его, — твердо сказала она, беря Григория за руку. — И он этого не стоит. Но, если пересчитаешь, буду благодарна. — великая княгиня укуталась в его кафтан и положила подбородок на свои колени. Ей было уютно и тепло.
— Семечки кончились, — сказал через минуту Григорий, скомкал кулек и метким движением послал его в ближайшую водосточную трубу. — Пошли что ли?
Они спустились вниз через чердачное окно, выходившее прямо на крышу. В комнатах заведения все было перевернуто вверх дном. Екатерина забрала свой плащ и вуаль в той самой «отдельной камер», которая так не нравилась ее спутнику, а затем прошествовала на второй этаж, где невесть почему застрял Григорий.