Поручик вздрогнул. Он совершенно не ожидал, что сзади к нему могут подкрасться. Говорят, у медведя, застигнутого врасплох в малиннике от испуга может разорваться сердце. Наверное, сердце у Алехана было каменным, если после такого оно лишь подскочило к горлу, а потом опустилось на место.
— Я слышал, тебе велели идти в сад, — он медленно обернулся, и любопытная девочка издала верещащий вопль, способный своим тембром раскрошить стены.
Алексей не хотел напугать ее, но побагровевший от напряжения шрам предавал его лицу прямо-таки разбойничий вид.
— А! — Завопила она еще громче. — Не подходи! Не подходи! Papa! Я здесь! Спаси меня!
Оба Разумовских разом вскочили с дивана и… очутились в потайном коридоре куда быстрее, чем предполагал Алехан. Оказывается, в стене музыкального солона был не только глазок, но и дверца, аналогичная той, что вывела Орлова из гостиной.
На него накинулись сразу двое здоровенных мужиков и, хотя Алехан был не дурак подраться, живо выволокли в комнату. А тут уж на отчаянный звон графского колокольчика сбежалась толпа гайдуков и Орлову живо заломили руки: стой, не рыпайся.
— Papa! Он подслушивал! — Обвиняющим тоном заявила девочка, указывая на Алексея пальцем.
Граф довольно бесцеремонно взял дочь за ухо.
— А ты, интересно, что там делала? — Его голос звучал строго. — Я уже говорил тебе, чтоб ты не смела подслушивать наши с дядей разговоры. Это недостойно принцессы.
— А как бы я узнала, что я принцесса? — Девочка горделиво вскинула голову и, заложив руки за спину, прошествовала к двери.
Вероятно, ее ждало наказание, но она не собиралась признавать себя виноватой.
— Настоящая Розум, — похвалил Кирилл, вновь наливая в бокалы воды. Белое кружево на его манжетах было разорвано.
— Настоящая Романова, — поправил граф.
Братья чокнулись.
— А с этим что?
— Мешок на голову и в колодец, — предложил гетман. — А сверху землей забросать. — Он подошел к Алексею, внимательно разглядывая его лицо. — А что, братец, хочешь жить?
Орлов сглотнул.
— Ты, я чай, много лишнего слышал? — Продолжал Кирилл. — И здесь за дверью, и тогда в гостиной… Ты ведь был в гостиной?
Алехан молчал.
— Отвечай! — Гетман ударил его по лицу. Небрежно, с какой-то вельможной брезгливостью.
«Свинопас поганый!» — Орлов только слизнул кровь с губы.
— Вот что, господин поручик, — вкрадчиво произнес граф, отстраняя брата. — Мы искали исполнителя для дела, о котором вы, вероятно, уже знаете, раз побывали в гостиной. Да, да, подтвердил он, — Кто-то ведь должен втолкнуть императора в горящую комнату. Ни я, ни мой брат, ни те высокородные господа, которые сегодня были у нас в гостях, сами не станут пачкать об это руки.
Алехан отчаянно затряс головой. Вот еще! Будет он мараться!
— А потом меня же вторым и укокошат. Будет два сгоревших, для правдоподобности. Храбрый караульный пытался спасти императора!
— Верный ход мыслей, — кивнул гетман. — Но вы еще скорее умрете, если откажетесь. Выбирайте: сейчас или через некоторое время, когда мы все подготовим? Жизнь даже под арестом, все равно жизнь.
Алексей здраво оценивал свои силы: шестеро гайдуков и два барина — убежать ему не удастся. Он расслабился, позволив слугам связать себе руки, и увести из комнаты.
Награждая пинками, его потащили в сад. Наконец-то он был на улице, но радости это не прибавило. За низкой решеткой ухоженного вертограда с клумбами начинался парк. Он больше напоминал лес с протоптанными тут и там тропинками. Алехан все искал взглядом проклятый колодец, в который его, по словам гетмана, должны были швырнуть вниз головой.
Вместо этого пленника привели к небольшому бревенчатому сараю в глубине парка. Его дубовая дверь, на первый взгляд, казалась крепкой, а забранное деревянной решеткой окно напоминало о тюрьме. Не развязывая рук, Орлова втолкнули внутрь и заперли.
Глава 14
ПОЖАР
— Ваше Величество, что с вами? — Камердинер Екатерины Василий Шкурин выронил горячие щипцы. — Неужто я…