3) уезжая, оформи бронь на комнату;
4) если нужна будет помощь, то звони т. Гайдукову или т. Дегтяреву (он там же) от моего имени.
Думаю, что было бы хорошо, если бы ты кооперировалась с Ниной и Наталочкой Юриной (Семья Ю.А. Победоносцева. - Н.К.).
От меня самый сердечный привет старичкам, и тем, и другим, Лизухе и всем нашим добрым друзьям и знакомым. Тебя крепко обнимаю и очень, очень жду вместе с Наташкой. Твой Сергей».
«17/III. Милая Наталочка!
Поздравляю тебя с наступающим днем твоего рождения и желаю тебе хорошо учиться, быстро-быстро расти и скорее приехать ко мне сюда в Германию. Приглашаю тебя, Наташа, ко мне в гости на лето. Мама тебе все объяснит подробно. Напиши мне, получила ли ты ту посылочку, в которой я тебе послал подарки к твоему дню рождения. Крепко-крепко тебя целую и жду к себе в гости в мае месяце. А до этого - пиши мне почаще.
Твой Сергей».
А пока нас еще не было, отец много работал и тосковал, как это видно из его письма от 19 апреля 1946 г. К.И. Петропавловской, вдове бывшего начальника ГДЛ, одного из создателей «Катюши» Б.С Петропавловского, с которой был знаком:
«Живу я все по-старому, т.е. много работаю и очень редко нахожу лишние минуты отдыха и покоя. Наши дела здесь идут быстро, события сменяются событиями и приходится все время быть на чеку. Это утомляет, а затем утомляет и бесконечная кочевая жизнь на колесах - нынче здесь, а завтра там...
Много времени провожу вместе с Юрием Александровичем (Победоносцев. - Н.К.), с ним вместе работаем. Изредка выезжаю, как Вы говорите, «в-Свет» и развлекаюсь.
Сейчас у нас замечательно тепло. Уже с конца марта ходим без шинелей. Цветут сады, все зелено. На юге, где находится одна из «моих вилл», сейчас чудесно. Горы, лес - все залито солнцем. Воздух напоен свежим весенним ветром и наполнен пением птиц.
Как, в сущности говоря, хороша жизнь... если на душе легко и спокойно. А этого часто мне и не хватает».
Получив приглашение отца, мы начали готовиться к отъезду. Оформление документов происходило в Академии артиллерийских наук. Там маме предложили заполнить очень подробную анкету. На вопрос: были ли родственники арестованы и когда? - она написала, что муж был арестован 27 июня 1938 г. Проверявший анкету генерал попросил переписать ее и ни в коем случае не упоминать об аресте. Интересно, что когда отец, вернувшись
из Казани в Москву, снова прописался на Конюшковской улице и становился на военный учет, ему также посоветовали не писать, что он был арестован. В то же время, на первом листе личного дела мамы имелась надпись: «Муж арестован в 1938 г.». Маму несколько раз представляли к правительственным наградам, но из-за этой пометки награды ей в ту пору так и не достались. И вот два документа: личное дело К.М. Винцентини, жены арестованного СП. Королева, и анкета К.М. Винцентини, без упоминания об аресте мужа. Еще один пример причудливого чиновничьего творчества!
Наконец все документы для поездки в Германию готовы и железнодорожные билеты до Берлина куплены. Центральный институт усовершенствования врачей предоставил маме отпуск с 10 мая по 10 августа «для поездки к мужу в Германию» и одновременно «с целью ознакомления с новейшими достижениями в области хирургии, травматологии и ортопедии». У меня со школой проблем не возникло. Я заканчивала четвертый класс с похвальной грамотой и потому без экзаменов (а их тогда в последнем классе начальной школы приходилось сдавать шесть) была досрочно переведена в пятый класс. 10 мая мы выехали в Берлин.
Отъезд в Германию в то время являлся необычным событием, поэтому на вокзале нас провожали довольно много людей. Мы с мамой в купе вдвоем, в соседнем купе - жена генерала А.Ф. Тверецкого с дочерью Ниной, моей ровесницей. Уже в поезде мы с ними познакомились и в дальнейшем стали друзьями.
В 1946 г. мне исполнилось одиннадцать лет. Я вела дневник и многое помню, однако большая часть воспоминаний о поездке в Германию и жизни там приведена здесь со слов мамы, которая постоянно делала записи.
До Бреста поезд шел почти двое суток. В Белоруссии обращали на себя внимание незасеянные поля и огромное число разрушенных зданий, на восстановлении которых работали пленные немцы. 12 мая прибыли в Брест. После прохождения таможенного и пограничного контроля, что заняло в общей сложности три с половиной часа, путь был продолжен. В Польше мы уже увидели аккуратно обработанные участки земли единоличных хозяйств. Нигде ни одного необработанного клочка. На остановках у вагонов - горластый рынок: продают колбасу, масло, конфеты, яйца, хлеб, лимонад, ветки сирени и пр. Нищих на станциях, как ни странно, нет.
Тяжелое впечатление произвела разрушенная Варшава. От города остались одни стены да трубы. Через Вислу наведен временный мост - старый виден на дне реки. Здесь две недели назад ночью на однопутной колее