Наложница огня и льда (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Жрицы Серебряной строго хранили секреты своей госпожи. И мы, не прошедшие посвящение божественные сестры, не ведали многого из того, что предстояло нам узнать после церемонии. Однако с первого дня нам рассказывали о необходимости держать наши знания, наши возможности, само наше существование в тайне. Истинной жрице лучше умереть, чем раскрыть секреты богини недостойным, чем позволить использовать не только свое тело, но себя в чужих неправедных интересах.

Над моей раскрытой ладонью вспыхнула крошечная серебристая звезда. Одна, вторая, третья. Они закружились в воздухе, слетаясь и разлетаясь в ритмах звучавшей в моей голове музыки.

Даже не одна ночь — несколько минут боли, по моему согласию или против моей воли, и Серебряная отвернется от меня, как отворачивалась от других падших жриц. Как отвернулась от моей мамы. Мама говорила, что она сама сделала этот выбор и никогда не жалела о принятом решении. За меня же выбор сделал кто-то иной. Теперь уже не имело значения, боги ли, судьба ли или всего лишь несчастливое стечение обстоятельств. За меня решили и решат снова.

Как я буду жить после? Смогу ли?

Я поймала звездочки в ладонь, сжала и вернулась в кровать. Накрылась одеялом и постаралась не плакать. Только не получилось, слезы все равно потекли упрямо по щекам, оставляя мокрые пятна на подушке.

Глава 2

Где-то глухо шумела вода.

Сначала казалось, будто плеск доносился издалека, но, медленно, неохотно выбираясь из мягких кошачьих лапок сна, я поняла, что вода шумела в соседней комнате.

Постель широкая, удобная, мягкая. Не тощие, брошенные прямо на пол матрасы, на которых приходилось спать у Шадора. Не тонкие дорожные плащи, которые нам выдавали на время поездки.

И если потянуться, раскинув руки, то все равно не удается ухватиться ни за один из краев.

Плеск воды стих. Я насторожилась. Обещал не трогать, но как же недолговечны человеческие обещания!

Неприметная дверь напротив кровати открылась. К моему облегчению, Дрэйк вышел в банном халате, однако я натянула одеяло до подбородка, словно оно могло служить защитой.

— Доброе утро, — опять улыбка. На сей раз чуть шире, чем накануне, изогнувшая линию губ. — Если хочешь, можешь воспользоваться ванной.

Раздеться? Я подтянула край одеяла до носа.

— Я пока оденусь. — Мужчина ушел в гардеробную.

Неплохо было бы посетить ванную комнату. И вдруг Дрэйк сдержит слово?

Ванная комната больше той, где я мылась вчера. Просторная, в синих тонах. Ванная с изогнутыми ножками, душевая кабинка, умывальник, забранное витражными стеклами окно. В зеркале на стене отразились мои худые плечи с выпирающими ключицами, бледное лицо с испуганными карими глазами. Длинный прямой нос, узкий подбородок с ямочкой, запавшие щеки. Не красавица.

Миндалевидный разрез глаз напоминанием о давно исчезнувших племенах степных кочевников, приходивших с южными ветрами на земли старой Феоссии.

Подточенная скудным питанием фигура — иначе как тощая ее теперь и не назовешь. И короткое неглиже, выставляющее тело напоказ, смотрелось на диво удручающе.

Я повернулась к зеркалу спиной, спустила с плеча бретельку, разглядывая в отражении клеймо. Черные ленты сплетались в причудливый цветок размером немного меньше моей ладони, изгибались пятью лепестками, оплетая лопатку и спускаясь ниже. Красиво по-своему.

Если забыть об истинном предназначении этого цветка.

Стук в дверь заставил вздрогнуть.

— Сая?

Не сдержит?

Я заполошно огляделась в поисках прикрытия. Или в который уже раз смириться?

— Сая, не думаю, что ты готова расхаживать по дому в том, что на тебе сейчас надето…

Члены братства способны видеть сквозь предметы? Откуда мужчине известно, во что я одета и одета ли?

Нет, все проще. Он не закрыл полностью дверь в гардеробную.

Я приоткрыла створку, осторожно выглянула из-за нее. Не могу понять, почему вернулась стыдливость? Мне казалось, жизнь у торговца если и не отучила стесняться, то, по крайней мере, привила терпение и должное смирение с необходимостью раздеваться перед посторонними. Перед мужчинами, ощупывающими мое тело взглядами жадными и равнодушными, оценивающими и досадливыми.

— Возьми. — Дрэйк протянул белую рубашку. — Она хоть и не новая, но чистая, не беспокойся.