— Вы не имеете права нас задерживать и уж тем более арестовывать, мы граждане Земной Федерации. Мы обратимся в посольство.
— Ваше право. Только я не хотел усугублять ваше положение, сиара Заречина, а пообщаться приватно, тихо-мирно решить возникшую проблему, но, видимо, не судьба и шумихи не избежать.
— Вам нас не запугать, — вновь встрял Матвей, а Фима судорожно соображала.
А ведь Ход и вправду пытался поговорить с ней наедине и сейчас злился на Железнова. Поэтому девушка кивнула атландийцу, почему-то доверяя ему. Не стал бы он лично прилетать за ней. Зачем? Это не его обязанность, для этого есть другие люди, значит, не лгал о приватности разговора.
— Фима, я позвоню Гаврилову.
— Не стоит, — остановила его девушка, понимая, что её подставили, и, кажется, Ход это прекрасно знал, поэтому и прилетел, чтобы помочь. А может, и нет. Но почему-то она хотела верить именно в это.
— Фима. Не ходи с ним! Он просто запугивает! — не унимался Железнов, удерживая Серафиму за руку. Даже через ткань платья она чувствовала, какая у него горячая ладонь.
Атландиец приблизился к ребятам и протянул коробку с веточкой сливы Матвею со словами:
— Вас, сион Железнов, тоже вызовут в своё время. Вы тоже под подозрением.
Этого было достаточно, чтобы Матвей замер, а Серафима смогла отцепить его руку, затем сходить за своим рюкзаком с вещами. Всё это время атландиец был рядом и молчал. Матвей предупредил, что полетит и поговорит с Гавриловым и Тмангом.
— А какой экспонат пропал? — тихо уточнила Серафима, усаживаясь в личный флаер Хода. Дантэн занял место пилота и не глядя бросил через плечо.
— Императорский браслет Юна Пятого.
Фима, наверное, ожидала чего-то подобного. Нет, не ожидала. Всё внутри неё похолодело от предчувствия беды.
— А вы только допросить или…
— Поговорить, — отозвался Дантэн. — Вы ведь умная девушка, Серафима, должны понимать, что лучше сотрудничать со мной.
— Но я ничего не крала, — не смогла не сделать заявление Фимка, взволнованно сжимая пальцами подол платья.
— Тогда и беспокоиться не о чем, так ведь? — с акульей улыбкой отозвался атландиец. Если он хотел её подбодрить, то перестарался, Серафиме стало лишь хуже. Кажется, её дела обстояли плачевнее, чем она могла себе представить.
В рюкзаке запел комфон, и Серафима потянулась за ним.
— Началось, — усмехнулся Дантэн и, заложив крутой вираж, резко спикировал вниз на посадочную площадку космопорта. Фима удивилась злобе в голосе мужчины и нерешительно спросила:
— Мне не отвечать?
— Почему же, ответьте, — позволил ей Ход, но с такой усмешкой, что девушка опять растерялась, однако комфон всё же вытащила из рюкзака и взглянула на экран, чтобы определить имя звонящего.
— Это Гаврилов, — отчиталась она перед атландийцем, испытывая беспокойство от того, как стремительно тот пилотирует флаер, направляя его прямиком в нутро звездолёта.
— Вы ему доверяете? — спросил Ход, опуская флаер на шасси и постепенно выключая тумблеры.
— Да, — кивнула Фима. Как не доверять своему преподавателю?
— Тогда не заставляйте его нервничать и ответьте на звонок.
— Вы злитесь? — удивилась девушка. — Или это оттого, что мои шесть минут закончились, — конечно, эта была попытка пошутить, но с Ходом ничего нельзя сказать наверняка.
— Я тренируюсь, так что могу больше времени проводить с землянами.
Усмехнувшись, Ход потрепал Фиму по волосам и позвал на выход, а Заречина, поправляя взъерошенную причёску, приняла, наконец, вызов.
— Фима, как ты? — первое, что спросил Семён Яковлевич, а Серафима, улыбнувшись ему, поспешила за удаляющимся Ходом, оглядываясь по сторонам на военных, которые крепили флаер для транспортировки.
— Я в порядке, — заверила она Гаврилова. — Это какое-то недоразумение.