— Сиара Заречина, — мягкий баритон Хода был настолько неожиданен для девушки, что она вздрогнула и резко развернулась лицом к атландийцу, который целый день хранил молчание, а ведь она ждала, что он придёт поговорить. День прошёл и она расслабилась, не могла подумать, что вечером столкнётся с ним здесь, в Историческом музее, которым заведовал сам Ход. Как это она выпустила из головы! Забыла слова Тманга!
— А это кто рядом с вами? Не был лично представлен молодому человеку, — бесшумной походкой всё ещё в зелёной мантии Ход величественно подплыл к молодым людям, не скрывая ехидной ухмылки.
— Меня зовут…
— Это мой сокурсник, сион Железнов.
— Сион, — улыбнулся шире Дантэн.
— Сион Ход, — приветливо отозвался Матвей и даже руку протянул, которую Дантэн пожал.
— Очень приятно, — отозвался атландиец, перекидывая взгляд то на Фиму, то на Матвея.
— Дайте отгадаю, вы встречаетесь? — в лоб спросил он, когда ребята стали чувствовать себя неловко от затянувшегося молчания и пристального внимания Сильнейшего.
— Нет! — хором выкрикнули они, испуганно обернувшись друг на друга.
— А то я наслышан о высоких требованиях вашей родоначальницы и весьма удивлён.
— Наслышаны? — удивился Матвей, а Серафима от такой наглости даже дар речи потеряла на миг. Выпучила глаза, рот раскрыла, а слов не находила.
— Да, — спокойно кивнул Дантэн, мягко улыбаясь расстроенной девушке, которая смогла взять себя в руки и захлопнуть рот, клацнув от злости зубами.
— Насколько я знаю, вы из небогатой семьи и вовсе не брюнет, — обратился Ход к Матвею. — Это очень строгие критерии, по которым рассматривают женихов для сиары.
— Вас это не касается! — попыталась остановить его Серафима. — И вы лезете не в своё дело!
— Вот как? Удивлён. Вторично! — особо подчеркнул атландиец, еле сдерживая смех от вида покрасневшей Заречиной. — Так как мне было чётко и понятно сказано…
— Не вам, а мне! — не выдержала Фима и попыталась оттеснить Матвея себе за спину.
— Ах, если бы только вам, — рассмеялся Дантэн, наблюдая за бравадой землянки. — Я чётко понял: ваша бабушка беспокоится, что вместо породистого кота, вы вдруг приютите блохастого бездомного котейку, которого вам будет просто жаль. Но не будем о грустном, хотя, признаюсь, было забавно.
Но Фима не слушала атландийца, негодуя на то, что кое-кто превышал свои полномочия! Причём так грубо, что это даже неприлично!
— Откуда? Откуда вы узнали про требования? — тут же стала наседать на него Фима, ведь в утреннем разговоре про брюнета она точно ничего не говорила, это было раньше.
— Я заинтересовался предложением и немного полюбопытствовал.
— Это нечестно! — уже не сдерживалась Серафима, когда Ход прямым текстом признался, что ущемляет её права на личную жизнь.
— Ну что вы, сиара. Важна каждая информация, я вам уже об этом говорил. Ведь говорил? Предупреждал?
— Знаете что, ваши шесть минут и тридцать секунд закончились! — не выдержала она и припустила на выход, злясь на себя за вспыльчивость. Ведь могла и промолчать. Но эта самовлюблённая заноза, этот напыщенный эгоист!
— Не мои, а ваши, сиара! — догнал её окрик Дантэна, когда она спускалась по короткой мраморной лестнице в холл.
Робот попрощался с ней, открыл дверь, затем попрощался с Матвеем, и Фима остановилась, зажмурившись, глубоко вдыхая прохладу ночного воздуха.
— Вампир! — процедила она сквозь зубы. Знала же, что затишье бывает перед бурей, что он выждет и уколет побольнее. Думала, что он умнее, но самовлюблённость взяла над атландийцем верх, не мог не оставить последнее слово за собой.
— Серафима, а это правда?
Девушка обернулась на парня, недоумённо хмуря брови.
— О чём ты?
— Ну о жёстких требованиях.