Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– А Матильда в Тарнике. – Иноходец подлил себе вина и поднял бокал. – Вот она обрадуется. Ну, давай за встречу, что ли.

Клемент и ухом не повел. Эпинэ брызнул красным вином на изогнувшийся змеей хвост. Хвост недовольно дернулся, и Робер торопливо закусил щеку. Не хватало разрыдаться над лопающим крысом. Не над матерью, не над жертвами Доры, а над выскочившей из прошлого живой и здоровой зверушкой.

– Посажу в ящик, – пригрозил обжоре Иноходец, – а то мало ли… Кошки, собаки, люди…

Корка стремительно кончалась, Робер допил бокал и потянулся к блюду: морить Его Крысейшество голодом было кощунством.

В приемной затопало и забормотало, Эпинэ бросил хлеб на скатерть и, не ожидая ничего хорошего, повернулся к двери. Видеть кого-либо не хотелось, но желания Повелителя Молний никого не волновали.

– Монсеньор, – Дювье казался смущенным, – тут… У черного хода двое, старик и мальчонка. В капюшонах. Кажется, смирные. Говорят, вы их ждете. Вроде как вестника посылали…

Вестник покончил с первой коркой и потянулся за добавкой. А он совсем рехнулся, если решил, что Клемент сам отыскал хозяина.

– Закатные твари! – выдохнул сержант. – Крыса!

– Познакомься, – велел Эпинэ, прижав пальцем многострадальный хвост, – это Клемент. А тех двоих давай сюда, это друзья. Да, вот еще что… Их никто не должен видеть.

2

Кони огнеглазого Флоха плясали среди золотых небесных стрел. Вороные – ночь, белые – день, каждый есть отражение каждого и каждый сам по себе, им нет числа, они мчатся из заката в рассвет и из рассвета в закат навстречу друг другу. Черные и белые встречаются на заре, когда небо становится страшным, как кровь, и прекрасным, как лепестки весенних роз.

– Монсеньор вас примет.

Мэллит вздрогнула и увидела воина высокого и усталого. Он смотрел на достославного из достославных, и глаза его были обведены синими кругами, а на шее и щеках пробивалась темная щетина.

– Идите за мной, – велел воин, и они пошли по увешанной железом и раскрашенным полотном лестнице. Мэллит переставляла ноги, не чувствуя ничего, кроме тяжести, ставшей в последние дни нестерпимой. Усталость выпила все чувства и запорошила память серым пеплом, даже боль стала сонной и далекой, словно принесенный ветрами плач. Гоганни помнила, что дорога началась с радости, но дальше клубилась пыль, заметая все, кроме любви.

– Монсеньор очень устал, – попросил провожатый, – не задерживайте его.

– Мы будем кратки, как краток зимний день. – Достославный из достославных шагнул в белую дверь, на ней тоже плясали кони, а дальше были золото и тьма.

– Кто вы? – Худой человек стоял у стола, на его плече сидела серая крыса, а прядь надо лбом была белой. – Это вы привезли Клемента?

– Он был с нами, – подтвердил достославный. – Наша дорога была длинной, но мы успели.

– Я знаю вас, сударь? – Мэллит тоже его знает. Нареченный Робером друг любимого и ее друг, поэтому она и шла… долго-долго. – Я совершенно точно вас видел, но не могу вспомнить где. Вы из Сакаци?

– Мы проделали долгий путь, но я вижу на руке золото…

– Да, я обручен и счастлив. – Худые пальцы тронули браслет, она знала и эту руку, и это лицо!

Друг добр и благороден, в его сердце нет грязи, только боль.

– Но чем я могу помочь вам? Вы выбрали не лучшее время для путешествий.

– Мы его не выбирали, – покачал головой достославный, – его выбрали вы.

– Простите, – нареченный Робером прикрыл глаза ладонями, закрывая душу от демонов, – я соображаю хуже, чем обычно. У меня была лихорадка… Собственно говоря, она еще не кончилась…

– Блистательный болен? – не выдержала Мэллит, и тут друг ее заметил.

– Мэллит! – Бледное лицо стало еще бледней, он покачнулся, ухватился за край стола. – Сначала Клемент, теперь ты… И опять оделась мальчишкой!

– Юная Мэллит пришла за помощью в дом достославного Тариоля, – выступил вперед достославный из достославных. – Сын моего отца отдыхал под кровом достославного, готовясь продолжить путь, и продолжил его вместе с названной Залогом. Время зажгло свечу, и горит она быстро, а мир наш – сухая солома и пыль летящая.

– Мэллит. – Темные глаза смотрели на нее, и в них танцевали золотые молнии, какие теплые глаза, какой яркий огонь. – Ты не должна была приезжать… Не должна! Здесь слишком опасно.

– Опасность названной Залогом грозит везде и нигде. – Достославный тоже устал, они все на исходе сил, а ладони невидимые давят на плечи. – И опасность эту несет в себе Первородный. Блистательный должен многое выслушать, а сын отца моего – рассказать.