– Закатные твари, – прорычал фельпец, – в спину… Что за ублюдки.
– Не ублюдки, – улыбнулся Рокэ, – а самые что ни на есть законные потомки. У них был свой резон, в спину бить проще и уютней…
– Ублюдки, – упрямо повторил Луиджи Джильди…
– Капитан, вернитесь на землю. К счастью, достаточно грешную, – перебил Алва.
– Рокэ, – выкрикнул пришедший в себя Марсель, – тогда делитесь. Это, в конце концов, нечестно. У вас две дамы, а у бедного Луиджи – ни одной.
– Со мной все в порядке, – огрызнулся фельпец, припадая к бутылке.
– Не сказал бы, – меланхолично откликнулся Рокэ, – моряки во время Ундий так себя не ведут.
– Ундий? – переспросила Латона, положив подбородок герцогу на колени. Рокэ отточенным жестом ухватил Софию, вознамерившуюся оттолкнуть соперницу, за запястье. София облизнула губы и навалилась на маршала грудью.
– Полагаю, что святой Андий в древности звался Ундом, – пояснил Рокэ, не забывая оказывать посильное внимание обеим красоткам, – а праздник, затеянный им в честь подруги, – Ундиями. Потом его смешали с Венсиями, то есть праздниками победы, ну а эсператисты все окончательно перепутали.
– Я не знал, – глухо произнес Луиджи между двумя глотками.
– Капитан, – прикрикнул Рокэ, – хотите пить – пейте, но имейте в виду, когда вы свалитесь, я своими руками отнесу вас к Клелии.
– Мы поможем, мы его разденем, – София засмеялась, показав белые зубки. Ласочка да и только!
– Так и будет! – Алва быстро ответил на поцелуй и добавил: – Видите, Луиджи, вам лучше раздеться здесь и сейчас.
Фельпец резко оттолкнул пустую бутылку и пошатнулся. С ним творилось что-то неладное. Болен? Этого еще не хватало, но тогда за какими кошками его сюда понесло?!
– Может, он хочет гайифской любви? – хихикнула Латона. – Если так, мы не против.
– Нам интересно, – поддержала Ариадна.
– Мы будем сидеть тихо-тихо…
– Вам обязательно надо съездить ко двору его величества Дивина и спрятаться за портьерой, – Алва поднял головку бордонки за подбородок, девица извернулась и поймала губами ласкающую ее руку. – Хотя, боюсь, вы будете разочарованы.
– Почему? – надула губки Латона. – Это так волнующе!
– С точки зрения женщины, возможно, – не стал спорить Алва, целуя Софию в плечо.
– Герцог, – не унималась бордонка, – мы вам не верим. Вы…
– Скромничаете, – выпалила Ариадна.
– Мы не умрем…
– Нет, умрем, если вы не расскажете. Умрем, умрем, умрем!..
– Вот на месте и умрем!
– Ваша немедленная смерть меня никоим образом не устраивает, – заверил Рокэ, аккуратно освобождая Софию от нижней юбки, – утром этот довод на меня вряд ли подействует, а сейчас я в вашем распоряжении.
– Тогда рассказывайте! – потребовала Латона.
– Вы любили по-гайифски? – облизнула губки Ариадна.
– О да, – засмеялся Алва, – хорош бы я был, если б не вкусил любви по-имперски. В наше время это просто неприлично. Мне было девятнадцать…
– Целых девятнадцать? – фыркнула Латона. София извернулась и царапнула соперницу, но слегка – не прерывать же столь захватывающий разговор…