– Вообразить, что в этом захолустье кто-то от нечего делать развлекается стрельбой «побатарейно», при желании можно, – Арно придержал коня, дожидаясь растянувшихся по тропе «фульгатов». – Но не нужно.
– Раз палят, – откликнулся Кроунер, – значит, у них там серьезно. А для серьезного дела нужны и со-от-вет-ству-ющие силы.
– Верно. – Вот и конец бестолковому петлянию среди валунов! – И если мы отыскали фок Варзов, то и фок Варзов догнал, кого хотел. Двое, у кого кони лучше… Вернуться к полковнику и доложить. Передайте – головной дозор отправляется на шум.
Петлять, хоть и с толком, пришлось еще долго. И чем ближе подбирались, чем громче и отчетливей гремело, тем медленнее и осмотрительней приходилось продвигаться. Возле более или менее пологого склона Арно решил спешиться, благо у подошвы холма виднелась удобная выемка – как раз коней завести.
– Двое при лошадях, остальные за мной. – Похлопать прижимающего уши Кана по шее, еще разок проверить пистолеты, мотнуть головой – полезли, мол!
Сне́га тучи успели натрясти где-то по щиколотку, не больше, зато ноги скользили, и ветер наглел с каждым шагом. Паршивец подвывал, примораживал, так и норовя забраться под одежду.
– Неуютненько, – поежился Арно, – но не спать же мы сюда явились!
– Аб-со-лютно, – сурово подтвердил Кроунер и попытался вылезти из-под прикрытия камней вперед начальства. Начальство цыкнуло, взошло на вершину и тут же схватилось за шляпу – негодяйка, увиливая от неминучего поедания, вознамерилась отдаться ветру. Побег не удался, оставшийся без добычи ветер разочарованно присвистнул и полез за шиворот, но виконту было не до него – внизу шло форменное сражение.
Правый, северный конец долинки, в которой разворачивалось действо, загораживала уже почти гора, схожая очертаниями со вздумавшей почесаться псиной, но бо́льшая часть баталии была как на ладони. «Северные» имели заметный перевес в численности и, кажется, в артиллерии, которая старалась вовсю. «Южным» приходилось туго, но они держались, перекрыв проход по всей его ширине. Ни цвета знамен дерущихся, ни тем более мундиров не получалось разглядеть даже в трубу, но при таком раскладе обороняться могли только свои. Фок Варзов перехватил-таки горников в подходящем для этого месте!
Арно выдохнул и, как мог спокойно, обвел взглядом всю панораму от «Собачьей горки» до поворота, из-за которого валили наступавшие. Расстояния и затянувший драку дым не давали разглядеть подробности, но в целом все сходилось. Горники шли к Доннервальду, фок Варзов их остановил, и тут подошла кавалерия. Меньше, чем хотелось бы, зато неожиданно и с фланга. Теперь дело за спуском и удачным моментом. Надо найти дорогу, и приниматься за поиски нужно немедленно, чтобы успеть к подходу Валентина.
Возможные тропки по милости зеленого даже по зиме кустарника не просматривались, но ни крутых обрывов, ни глубоких оврагов поблизости не имелось. Слезем!
– Двое здесь, наблюдать за каждым чихом. Остальные – вниз.
У подножия ветер безобразничал поменьше и по первости показался почти милым. Пушки бухали, «фульгаты» слушали, с неба что-то собиралось сыпаться и никак не могло собраться.
– От полковника есть кто?
– Еще нет, господин теньент, – капрал Раньер обстоятелен, будто сын письмоводителя, каковым и является. – Только соседние разъезды подтянулись.
Значит, продолжаем командовать. Здесь одиннадцать человек, еще двое наверху… перебираемся на «Собачью», обзор оттуда лучше, а две четверки отправляем по сторонам, проверить правый склон и поискать удобный и, что немаловажно, скрытый спуск.
– Ну кляча ж твоя несусветная, опять этот ветер! – Налетел, как кипятком в лицо плеснул, и это здесь! А каково сейчас на вершине? – Раньер, Кроунер, вы ведь и без меня знаете, что сейчас нужно?
– А вы все ж скажите, – не то просит, не то шутит Раньер, – мы и поймем, знаем или нет.
– Не-ли-це-при-ятно, – уточняет Кроунер.
– Спуск искать надо. Всей колонной змеиться по открытому склону что-то не хочется. Левору…
Морискам с жеребячества втолковывают, что налетать на хозяев, даже от великого счастья, не стоит; Кан это знал, и всё же тычок вышел внушительным. На ногах Арно устоял, но удравшего от коновода красавца укорить следовало.
– Ты, – начал Арно и осекся, потому что Кан тихонько фыркнул, прихватил зубами хозяйское плечо и фыркнул еще раз. – Чужие!.. Рядом чужие.
– Ясное дело, – кивнул успевший оценить лошадиные таланты «фульгат», – ветер-то как раз справа тянет.
– Вот и разомнемся. – Умница Кан, сколько времени сохранил! Разведчики на этих «гусей» все равно наткнулись бы… Или наоборот, но тогда можно было б и не успеть, а сейчас – хе-хе, повоюем на наших условиях! – Дриксен здесь кто-нибудь знает?
– Пришлось научиться, – живо откликается чернявый Луи, – за столько-то времени!
– Отлично.
– Только, господин теньент, тут закавыка есть! Объясниться-то мы объяснимся, но раскусят нас с ходу. Гавкают, гуси собачьи, нам так не выговорить.
– Гавкают, говорите? Ну-ка запоминайте…
Хоть и в обрез, но времени хватило, чтоб, разделившись, засесть по обе стороны узкой извилистой тропы, которую так и не успела проверить четверка Раньера. Дриксенские разведчики – хотелось бы верить, что это именно они, а не передовой дозор идущего следом полка – не мешкали, неприятно удивив не только Арно, но и многоопытных «фульгатов». Ждали, что китовники выйдут из-за дальнего поворота и еще не меньше трех сотен шагов будут вилять между валунов, а тут – на середине подъема зашевелились ветки закрывавшей обзор вечнозеленой дряни, и из-за них пара за парой стали появляться всадники в серо-черных мундирах.
– Ух, бабка твоя гусячья, там щель какая-то! – злым шепотом признал очевидное притаившийся за соседним камнем Луи. Рядом согласно скривился Раньер. Арно поднял заветную трубу, отшлифованные линзы равнодушно приблизили вооруженных до зубов гостей. Так и есть, лебеди с чепраков спороты, и на шляпах что-то незнакомое.