– Как ее величество?
– Не слишком хорошо.
– Сердце?!
– Всего лишь отеки и дурное пищеварение, но я вам этого не говорила. Что поделать, четвертый ребенок, к тому же мальчик, а мальчики отбирают у матерей красоту… Ее величество почти никого не принимает.
– Однако графа Штанцлера она приняла.
– Да, мы были удивлены. Ее величество трижды отказывала ему в аудиенции, но отказать в четвертый раз… Накануне родов женщины становятся суеверны. Запомните это и не браните свою будущую супругу, когда она начнет вести себя как крестьянка.
Святой Алан, Катари!.. Она решилась, именно сейчас, оставшись одна! Воистину, благословенна будь разлука, она уносит все, кроме любви и страха больше никогда не встретиться. Останься он у дверей своей королевы, та бы никогда не сказала таких слов даже Дженнифер.
– Графиня Рокслей, я никогда не стану… не обижу ту, кому принадлежат моя кровь и моя честь.
– А они кому-то уже принадлежат?
Смеется и предостерегает. В самом деле, надо быть осторожней, к тому же сейчас он пришел ради друга. И едва о нем не забыл.
– Разумеется, моя честь и моя жизнь принадлежат Талигу и его королеве. – Вот так, с легкой улыбкой, тем более что они уже пришли. Сколько же здесь людей – камеристки, брат Анджело, какие-то дамы…
– Подайте в Малую гостиную еще фруктов и… Ричард, вы будете вино?
– Пожалуй.
– Тогда и вина. – Графиня, слегка приподняв багряные юбки, шагнула через высокий порожек, неожиданно напомнив Марианну, хотя баронесса была чуть полней и много красивей.
Почему Катари принимает куртизанку? Неужели из ревности? Герцога Окделла у Капуль-Гизайлей видели немногие, но барон болтлив, а Алва… Алва не зря посылал к куртизанке слишком похожего на отца оруженосца. Нужно сегодня же съездить к Марианне с подарками и, если не поздно, попросить молчать о… черешнях.
– Смотрите! – весело объявила Дженнифер. – Смотрите, кто к нам вернулся! Сейчас герцог Окделл расскажет о своих приключениях.
– Не сейчас, – улыбнулся дамам и девицам Дикон, – сперва я должен доложить ее величеству.
– Она сейчас занята…
– У нее граф Штанцлер…
– Вы успеете нам рассказать…
– И съесть эту землянику. Она ждет именно вас…
– От земляники можно покрыться красными пятнами…
– Не больше, чем от апельсинов…
– Садитесь же!
– Увы, не могу себе этого позволить. – Эр Август покинет кабинет ее величества вместе с герцогом Окделлом через Весенний садик, а Карваль пусть караулит в Парадной приемной. И пусть знает свое место, если не в регентском совете, то у Катари! – Я должен немедленно доложить ее величеству о своем возвращении.
Растерянные взгляды, вздохи, снова взгляды.
– Ее величество запретила прерывать разговор.
– Да…
– Мы не можем…
– Что ж, значит, Скалы доложат о себе сами. – Однажды Катари уже спасла эра Августа. Она бы сделала это снова, но из ее апартаментов нет тайного выхода. – Граф Штанцлер – мой друг, а… сегодняшняя аудиенция имеет непосредственное отношение к моей поездке.