Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Господин! – взвыл «Диц». – Чем хотите клянусь! Не было больше никого!!! Мы ж дюжиной ходим. На счастье…

– Это так, – подтвердила темнота, но Руппи и сам знал, что убийца не врет. Правда была столь же очевидна, как ночь, как звезды, как ветер…

2

Ночь торопила, обещая что-то немыслимое и невозможное. Торопили и Мартин с Генрихом, лежащие в пыли даже без плащей. Торопила стоящая на башне и вглядывающаяся в темноту мама. Торопили слуги в «Рогатом муже», наверняка успевшие обнаружить исчезновение господ. А Руппи стоял над рыжим мерзавцем, уже понимая, что сделает, и еще не решаясь признаться в этом даже себе.

Послушному сыну и внуку следовало ехать в Фельсенбург и предоставить действовать старшим. Руппи так бы и поступил, будь его отцом Рудольф Ноймаринен или хотя бы бергерский барон, но в свою родню Руппи не верил, а маму… маму он просто боялся. Потому что страх за сына превратит волшебницу в стерегущего замок дракона. Мама принесет в жертву не только Олафа, но и кесаря и всю Дриксен, отец отступит и отступится, а бабушка… Бабушка может многое, если сочтет нужным, но сочтет ли она нужным помогать Олафу? Рука Руппи невольно скользнула в карман, где лежало письмо. Лейтенант очень надеялся, что фальшивое, – окажись оно настоящим, Олаф мог угодить в такую же ловушку. Диц предателем не был, иначе не понадобился бы двойник, но если Хельмут был гонцом, что с ним сталось?

Единственной ниточкой к разгадке был толстяк с приятным лицом, тот, кто нанимал убийц. Но он вряд ли летал высоко. Так высоко, чтобы наследник Фельсенбургов вспомнил его имя. Какой-нибудь дворецкий или нотариус…

– Ты устал, брось… Идем! Тут скучно…

– Сейчас, – откликнулся Руперт. Вздрогнул и отшатнулся пленник. Одинокий плащ трепыхнулся, взлетел и поплыл к забору, словно научившийся летать скат. Стало смешно. Руппи засмеялся, «Диц» вздрогнул еще раз и что-то забормотал. Молитву… Он, оказывается, еще и верует!

– Идем!

Вернуться в Фельсенбург – значит оказаться в плену. В настоящем плену, куда тебе Хексберг и Старая Придда. Значит, не возвращаться и ничего не говорить. Просто исчезнуть. Для убийц, для шпионов, для мамы… Жестоко? Да, и подло, но мама не оставляет выбора – или кануть в зачарованное озеро, или сделать больно всем, но вырваться. Он не собирался становиться фельсенбургской елкой или ирисом, просто разрыв выйдет раньше и резче, но на то и война. Не та, когда палят пушки и хлопают порванные паруса, другая, ночная и лживая, от которой не сбежишь…

Рука начала затекать, это послужило сигналом. Руперт поискал и подобрал свою шляпу и тут же бросил – в герцогской одежде до Эйнрехта не доберешься. Для начала придется взять плащ и шляпу Генриха, а все остальное менять по дороге. Частями, чтобы не привлекать внимания, но для этого нужны деньги. Мелкое серебро и медь.

Наследник Фельсенбургов поправил шейный платок и занялся трупами. Улов превзошел все ожидания. Убийцы в Дриксен оказались богаче моряков, а скорее всего, молодчики не доверяли невесте Торна и таскали задаток с собой. Забавно, но выходит почти по их: наследник Фельсенбургов куда-то смылся, никому ничего не сказав. Трупа нет, следов нет… Будут искать хозяева убийц, будут искать Фельсенбурги. Трупы, конечно, найдут, но тут уж ничего не попишешь, прятать слишком долго… Да, ничего не попишешь. Руппи ссыпал последние деньги в самый большой кошелек, заодно прихватив простенький кинжал – не сверкать же фамильным клинком. Оставалось последнее. «Диц». Он мог пригодиться, будь с Руппи хотя бы Генрих и знай мерзавец хотя бы Хохвенде, но тащить за собой связанного убийцу… Это еще глупей, чем взгромоздиться на зильбера и замотаться в трехцветный фамильный плащ.

– Ты не хочешь… И не надо. Иди… Ты иди…

Ветер становится тенью, тень обретает острые чаячьи крылья. Вьются облачные волосы, стройные ножки едва касаются земли. Она не идет и не летит, она танцует…

– Нет, Создатель, не-е-ет!

Такой знакомый звон. Крылатая и юная, замирает, оборачивается. Да, это она. Та, что танцевала на гребне, та, что приходит во сне.

– Уходи… Я тебя найду… Я всегда тебя найду, и мы станцуем… Тебе понравится…

Изломанные тела. Забитые ледяным крошевом рты. Они заслужили смерть, но смерть человеческую. Он и так поступает подло, бросая маму, но это подлость вынужденная, а тут…

– Стой, – велит Руппи, и крылатое создание останавливается. Смотрит голубыми сияющими глазами. Не корова, не лань. Девочка с длинными чаячьими крыльями. Тоненькая, легкая… Смерть. Любовь. Вечность… Они станцуют. Сегодня же, но сперва…

– Ты сегодня уже достаточно молился. Тебя либо услышали и простили, либо нет.

Лейтенант уже две недели в точности знал, где находится сердце. Разбойничий кинжал ударил куда следует.

Часть вторая

«Иерофант»[6]

Глава 1

Талиг. Надорский тракт. Дриксен. Эйнрехтский тракт

400 год К.С. 12-й день Весенних Молний

1

Дикон мог бы ехать и быстрее – до тех же Окаров на своих лошадях спокойно добирались за полтора дня, но юноша не торопился. Нежеланная поначалу поездка позволяла спокойно обдумать случившееся и решить, как быть дальше. Блор и его люди не мешали. Не считая проверявшего дорогу разъезда, эскорт держался позади, его присутствие почти не ощущалось; и то сказать, кого стеречься на обезлюдевшем тракте?

Мягкая рысь Соны, радостная зелень холмов и рощиц и бесконечная небесная голубизна вытесняли все лишнее. Дикон ощущал себя наедине с чем-то огромным и спокойным, терпеливо ожидающим от него важного решения. Древние не зря верили, что их создатели, их истинные создатели и владыки, смотрят на Кэртиану и на тех, кому ее оставили. Проверяют. Надеются. Судят. Ждут. Рука сама потянулась к кинжалу Алана, вновь странствующему с Повелителем Скал. Меч Раканов, вернее, меч Ветров до поры до времени вернулся на дворцовую стену, придет время, и он обретет силу в руке короля Карла. Сперва – короля, затем анакса…

Ричард хорошо представлял этот пока еще далекий день – день Весеннего Излома одиннадцатого года Круга Ветра, кипящую ликованием площадь, убранный цветочными гирляндами балкон и на нем королеву-мать и юного государя в синих и черных одеждах, с мечом предков в руках. Карл останется в неведении, пока в небе, приветствуя его, не вспыхнут четыре солнца, но не кровавые, как было с Вороном, а ясные и щедрые. Тогда пасынок и узнает правду, но создавать будущее величие нужно сейчас. Предстоит остановить дриксенцев и не допустить как возвышения эсператистов, так и возвращения «навозников», но это не самое трудное. Волки Ноймара… На их стороне не только закон о регентстве, но и удача Манлия, подкрепленная силой Скал.

Эр Август опускает руки, а Иноходец не видит дальше собственного носа, хотя в своей возне с чернью он, по большому счету, прав. Катари слишком добра, а Робер слишком напуган призраком мятежа, но когда придут ноймары, горожане вспомнят «время гиацинтов» с любовью. Рано или поздно это пригодится, но рассчитывать на простонародье нелепо. Нужно либо отыскать щит, либо удостовериться, что в Ноймаре его нет. Ричард учитывал и такую возможность, но чем больше юноша узнавал о полукоролях севера, тем больше убеждался, что за ними стоят Скалы. Куда труднее было понять, что знают об этом сами «волки».

По словам Мевена, щит висит на почетном месте. Его ценят, показывают гостям, но не более того. Это говорит либо о том, что хозяева не подозревают, чем владеют, либо о том, что Рудольф отрицает древнее знание, хотя такое небреженье может быть и хитростью. Спрятала же плясунья-монахиня талисман, бросив его в шкатулку с поддельными жемчугами… Нет, на расстоянии не догадаться, нужно увидеть реликвию собственными глазами!

Странно, но раньше Дикон не задумывался, как попасть в Ноймар. Мысль о том, что Катари не позволят взять с собой друзей, пришла после разговора с эром Августом. Думая, как, не обижая старика, отправить его в безопасное место, юноша решил отговориться регентским запретом и едва не разбил бокал, поняв, что волки Ноймара и в самом деле могут закрыть дорогу в свое логово. Катари не сумеет настоять. Хуже того, она сделает все, чтобы избавить от опасности тех, кого любит.