Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Савиньяки не примирятся с Людьми Чести, – прошептал юноша. – Никогда…

– Если б Савиньяки… – Штанцлер захлопнул книгу и бережно положил на стол. Это была «История царствования Франциска Оллара, родившегося в безвестности и обретшего милостью Создателя корону Талига». – Близнецы потеряли больше, чем отца, они потеряли душу. Их мать – урожденная Рафиано, а Рафиано холодны как змеи и так же расчетливы и коварны.

Ты не мог не слышать о трех подругах – Каролине Борн, Жозефине Ариго и пригретой ими Арлетте Рафиано. Сейчас жива лишь одна, самая младшая… Спроси при случае ее величество, много ли помогла ее овдовевшей матери графиня Савиньяк. Спроси Робера, сделала ли Арлетта хоть что-нибудь, чтобы избавить подругу от Маранов, а владения Эпинэ – от драгун.

Савиньяки по богатству уступают разве что Алва и Сильвестру, а на юге они почти всесильны. Ты видел, до чего довели Эпинэ, но ты вряд ли понимаешь, до чего госпожа Рафиано довела собственных сыновей… Если б она была вне себя от горя, как твоя матушка, если б в ее доме распоряжалась олларовская солдатня, ее можно было бы понять, но Арлетта Савиньяк не знала несчастий. Как и любви. Она вышла по расчету за одного из первых вельмож и богачей королевства и изменяла ему с кавалером, который был слишком разумен, чтобы пропадать на войне. Смерть Арно развязала любовникам руки. Графиня даже не надела траур, зато немедленно принялась взыскивать долги.

Арно был щедр и с друзьями, и с арендаторами. Двое его сыновей удались в отца, но титул получил белокурый Рафиано. В обход брата…

– Брата? – не понял Дик. – Какого брата? Его изгнали? Убили?

– Решил, что у Арно был четвертый сын? – невесело усмехнулся Штанцлер. – Увы, жизнь не трагедия в стихах, в ней все проще и грубее. Старший из близнецов, по-настоящему старший – Эмиль, но у Лионеля на плече родимое пятно Рафиано. Это решило все. Графиня выбрала наследника Савиньяков по своему разумению. Тогда она еще делилась с подругами. Возможно, эта откровенность стоила Каролине Ариго жизни…

– Значит… Настоящий граф – Эмиль?!

– Да, но этого не докажешь. Роды принимал семейный врач Рафиано, бывшая наперсница мертва, а записи в ее дневнике вряд ли удовлетворят королевский суд. Промолчит и принимавший исповедь графини священник. Конечно, есть гороскопы, но кто сейчас верит звездам? Что с того, что рожденные под знаком Одинокой Гончей порывисты, веселы и щедры, а порождения Охотничьего Рога расчетливы и холодны… В королевстве, основанном одним бастардом, где другого бастарда признали принцем, а теперь и королем, хотя имя настоящего отца известно даже зеленщикам, не станут негодовать из-за графов. Сам не знаю, зачем я тебе все это рассказываю… Долгое молчание и старость делают нас болтливыми.

– Они должны узнать правду! Я про Лионеля и Эмиля…

– А с чего ты взял, что Лионель ее не знает? Эмиль, тот слишком Савиньяк… Он верит брату и матери, как себе. Нет, Дикон, тут ничего не изменить, разве что ее величество… По закону регент может много больше, чем зачитывать рескрипты и давать свободу узникам. Графиня Ариго доверяла дочери во всем. Катарине вряд ли нужны доказательства, только помнит ли она о такой по нынешним временам малости? Ей и так непросто… Противостоять близким подчас трудней, чем врагам, а Робер Эпинэ – ее единственный родич, не считать же таковым пропащего Жермона.

– Это не повод оставлять все как есть. – Юноша решительно поднялся, в очередной раз позабыв о своей несчастной ключице. – Мы должны доказать… но сперва – ваше дело. Я еду к Роберу. Мне есть что ему сказать!

О том, что особняк Эпинэ превратился в казарму, Ричард слышал и раньше, но теперь убедился, что дядюшка Ангерран на сей раз не преувеличивал. Ворота с позеленевшими накладками были распахнуты, во дворе громоздились какие-то телеги, толкались возчики, таскали мешки солдаты. К центральному подъезду было не пробиться, а у привратницкой неопрятный малый осматривал лошадей. Довольно-таки невзрачных, адуанские кони и те были приличнее.

– Монсеньор, – виновато произнес вернувшийся камердинер, – никак не проехать, пока не разгрузят.

– Вы не догадались узнать, дома ли Эпинэ?

– Дома, но не принимает.

– Примет. Помогите сойти.

Привыкаешь ко всему. И к боли, и к карете, и к тому, что выходить из нее нужно медленно и осторожно, по возможности не двигая головой и плечами.

– Поберегись!

Телегам место на заднем дворе, а клячам – на конюшне, но это дело Эпинэ. Любой беспорядок начинается с господина, как и порядок. Затоптанный пол, позабывшая о коврах лестница, запах чеснока говорят не о воинственности, а о неопрятности и равнодушии. И дело тут даже не в юге, Ворон тоже южанин…

– Господин маршал занят. У него негоцианты.

– Так доложите, что прибыл член регентского совета герцог Окделл. Хотя стойте… Я тоже послушаю негоциантов. Где они?

Принимать депутации надо в прибранных залах. Если не доходят руки до собственного дома, можно назначить встречу во дворце или в тессории. Наль говорил, что мещане всегда обращались туда. Им назначали время и час и выслушивали. Если, разумеется, было что слушать.

– Монсеньор занят. – Сэц-Ариж поднял голову от каких-то писем, но встать не соизволил.

– Занят купцами, – усмехнулся Ричард, – мне уже доложили. Благодарю вас, капитан!

Следовало пройти мимо, распахнуть дверь и войти в кабинет. Дик бы так и поступил, если б не ключица.

– Встаньте, – распорядился Ричард, – и придержите дверь. Я болен.

– Дювье, – крикнул Сэц-Ариж, – открой там… Вам не следовало иметь дело с морисками, господин Окделл. Тем более с чужими. Обзаведитесь линарской кобылой, только не слишком молодой.

– Оставьте ваши советы при себе. И доложите как положено!

Воистину королевство бастардов и их потомков, что, не смыв навоз, лезут учить эориев. Все эти «сэцы» думают, что вернулись их времена. Они ошибаются!