Голос не звучал извне.
— Ты… Мой создатель…
Он звучал в моих собственных мыслях. Я вспомнил.
Я всё вспомнил.
Время остановилось, и мгновение растянулось в целую жизнь. Передо мной пронеслись обрывки воспоминаний и миллионы видений — те самые, что были давно стёрты из памяти и отброшены в сторону. Когда-то мой мозг посчитал эти образы бесполезными и принял единственное рациональное решение — забыть о них.
Но теперь они вернулись. Теперь я всё вспомнил…
Надо мной сияет диск полной луны. Небо усыпано звёздами. У них странный бледно-голубой свет. Не знаю, откуда, но я помню: настоящие звёзды выглядят совсем иначе. Настоящие похожи на серебряные крупицы, которые кто-то неаккуратно разбросал по тёмному небу. У настоящих звёзд нет треугольных концов, как у тех, что светят надо мной сейчас.
Это всего лишь игрушки. Красивые игрушки. Папа подарил их мне, чтобы я не кричал во сне.
Вокруг меня деревянные колоны. Наверху они соединяются четырьмя балками. Я так мал, что стенки колыбели кажутся мне сводами Парфенона.
Странно… Откуда я знаю о Парфеноне?
Впрочем, я многое знаю и многое помню. Помню, как видел свет в конце чёрного тоннеля. Как кто-то огромный и сильный поднимал меня к ослепительным лучам искусственного солнца. Я чувствовал боль, вдыхал огонь и кричал. Мама прижимала меня к себе. Я помню, она плакала вместе со мной.
Помню события, которые произошли давным-давно, и даже те, что ещё не успели случиться. Помню, что через шестнадцать лет мы с мамой вновь будем плакать вдвоём. Мой папа куда-то уедет и больше никогда не вернётся.
Я помню, как зовут черноволосую девушку, что стоит сейчас у моей колыбели.
Мириам улыбается мне. Она сияет тем же бледно-голубым светом, что и игрушечные звёзды, подвешенные над детской кроваткой. Я знаю, Мириам бережёт мой сон.
И лишь поэтому я не кричу.
Надо мной сияет диск полной луны. Небо усыпано звёздами Папа курит, сидя у костра, и щурит глаза от дыма. Мне нравится, как он это делает.
— Не замерзли? — спрашивает он у нас с Андреем.
Мы с другом отрицательно машем головами. Нам тепло. Тепло не от того, что мы сидим под шерстяным пледом, прижавшись друг к другу; не от того, что нас согревает пламя костра. Нам тепло на душе. Папа впервые взял нас в поход.
— Дядя Олег, а расскажите ещё историю, — просит мой друг.
— Какую? — улыбается отец.
— Про путешествия.
— Ну, хорошо. Слушайте…
Отец рассказывает. Раскрыв рот, мы слушаем удивительные легенды о людях, которые поднимались на такие высокие горы, что могли прикоснуться к звёздам, лишь вытянув перед собой ладонь. Мой друг ничего не говорит. В душе он уже обещает себе, что когда-нибудь станет таким же смелым и сильным, как эти герои из рассказов. Однажды он тоже сможет дотянуться до звёзд…
Андрей растёт в семье без отца. После похода «дядя Олег» станет ему таким же папой, как и мне самому. И отныне мы будем не просто друзьями, а настоящими братьями.
В двадцать лет я узнаю, что Андрей погиб. Он упадет в ледяную расщелину, поднимаясь на свой первый семитысячник. Это станет для меня ударом даже большим, чем потеря отца.
Но всё это будет потом.
А пока мы совсем воробьята — сидим, укутавшись в шерстяной плед. Нам тепло. Мы слушаем отца.
— До вершины доходят лишь герои, — говорит он. — Путь наверх охраняют страшные звери, и множество испытаний ждёт тех, что решит прикоснуться к мечте. Лавины. Камнепады. И страшные, чёрные тени, что блуждают в горах. Порой при свете полной луны в туманных ущельях рождаются миражи, и тогда даже самые смелые замирают от ужаса, увидев перед собой горного призрака. Это чёрная человеческая фигура размером с самое высокое дерево, она смотрит на путников сквозь облака и нагоняет страх и тоску. Слабые убегают… Сильные же понимают, что призрак — это лишь их собственная тень, порожденная облаками и лунным светом. И в этом заключается мудрость. В самом страшном чудовище иногда нужно увидеть собственное отражение. Быть героем — значит, быть готовым к сражению с самим собой.
Мы увлеченно слушаем папу, но понемногу начинаем клевать носом. Отец замечает, что мы почти уснули. Улыбнувшись, докуривает сигарету и начинает тушить костёр. А за его спиной на фоне звёздного неба стоит девушка в фиолетовом платье.
Мириам улыбается мне. Я знаю, она бережет мой сон. И лишь поэтому мне тепло.