За Урал: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Рассказывают что-то страшное, — начал было я, надеясь вызвать на разговор своего попутчика, во тот перебил меня возражением.

— Это нужно еще доказать!

— Да что доказывать-то?

— А вот про что болтают.

— Я не знаю, что болтают…

— И знать незачем! Пустяки одни! Говорю., сначала доказать надо!

Это становилось, наконец, крайне любопытно.

Что за тайна? что за рассказы, о которых никто не хочет сказать даже слова?.. Не было уже сомнения, что легенды ходят в народе, но каковы они? на какой почве возникли, по каким причинам сложились?

Никто не давал мне ответа.

Невьянская башня

Между тем мы миновали уже станцию Невьянск, где тот же старик и тот же артельщик указали мне в окошко на гору и охотно, даже без моих расспросов, объяснили, что здесь был Демидовский завод и каменная башня, которая теперь служит каланчой, чтобы наблюдать за пожарами.

— Страшные слухи-то про нее какие ходят, вы так мне и не скажете? - спросил я, надеясь, что теперь они разговорятся.

Но старик отвечал по прежнему, что все это „бабьи сказки”, а артельщик настаивал на своем и говорил, что „это еще доказать нужно”.

Так я и не добился до легенды.

По разным сведениям, собранным и прочитанным, я впоследствии очень заинтересовался Невьянском, и не столько заводами, сколько его знаменитою башней.

Оказывается, что Петр I, жалуя Никите Демидову Невьянские заводы, дал ему и право наказывать людей, но с тем, чтобы он не навел на себя „правых слез и обидного воздыхания, что перед Господом — грех непростительный…

Я уже описывал, как отнеслись Демидовы к в этому „праву”. Никита построил каменный дом, замечательный в акустическом отношении: все говорившееся в доме было слышно хозяину, и виновных в непочтении постигала страшная участь. Акинфий построил башню, еще более знаменитую, высотой в 25 сажен, с потайными ходами и подземельями, где пытали подозреваемых, наказывали виновных и где потоплялись „беглые” во время ревизий. Эта же башня служила местом чеканки фальшивой монеты. Но преданиям, здесь „своим судом” замуровывали людей и держали их в колодках и на цепях, и немало было пролито здесь „правых слез”, о которых говорил Петр, и немало слышалось „обидных воздыханий”…

По словам Аф. Щокатова, близ колокольни (башни) поставлен чугунный столб, который, как сказывают, назначен был для статуи господина статского советника Акинфия Никитича Демидова.

Может быть, в связи с этим столбом для статуи и с жестокостями в башне над рабочими, возникли страшные легенды, реальность которых, конечно, „еще доказать нужно”, но возможность их возникновения становится понятною, и доказывать ее нечего: тиранство, фальшивые монеты и уготованный пьедестал для собственного бюста — с одной стороны, и молчаливая гибель людей, угнетенных и бесправных — с другой, понятно, могли побудить народную фантазию к созданию „бабьих сказов”, наверно искренних, задушевных и карательных для грубого насилия, не щадящего ни права человеческого, ни жизни беззащитных людей, во имя корысти и тщеславия.

Невдалеке от Невьянска существует местечко, называемое „Весёлые горы”. По рассказам моих попутчиков, здесь ежегодно, около 20 июня, собираются со всего округа раскольники всех толков: иные приходят верст за 200 для поклонения могилам своих святых. Таких могил 7, одна от другой на расстоянии около версты, при чем каждый „толк” молится отдельно. Молебствия на каждой могиле продолжаются по одному дню, — следовательно, на 7 могил требуется ровно неделя. Здесь читают акифисты и проповеди, а раскольники иного „толка” торгуют в это время съестными припасами, поют песни и даже будто бы слегка опохмеляются. На следующий день, у новой могилы „толк” меняется, и те, кто пели и веселились, идут на молитву, а кто молился, идет петь, пить и торговать. В старину, во время гонения, эти горы были убежищем для раскольников - отсюда и получились могилы почетных „старцев”, которых, считая за святых, нынешние раскольники поминают за упокой… Имен их я не запомнил, но, кажется, наибольшею популярностью пользуются: иконописец Григорий, отец Павел, отец Максим, отец Герман и еще кто-то…

Слушав этот рассказ, мне не хотелось верить в его правдоподобность, — до такой степени дико и несообразно это чередование молитвы с песнями, проповеди с торгашеством, акафиста с попойкой! Но, вслушавшись в разговор, мне подтвердил это русский священник, сидевший сзади вас, и сказал, что, к сожалению, нечто подобное случается еще и до сих пор. То же самое подтвердил и другой сосед, оказавшийся учителем.

От них я кое-что узнал, наконец, я о легендах Невьянской башни. Благодаря башенным часам, отбивавшим на колоколах половины и четверти, благодаря замечательной акустике в доме, казавшейся народу чуть ли не волшебством, благодаря, наконец, безнравственности, могуществу и жестокости уральских владык, моривших людей голодом в подземелье и пытками и потоплявших водой, сложились страшные рассказы о привидениях, которые бродят по ночам, плачут и передают о себе и о своих мучителях ужасающие подробности.

Только этими сведениями и пришлось ограничиться, но это было уже без того понятно. Ни один рассказ, чисто народного характера, с типичными положениями, возбуждающими фантазию, с его простотой и задушевностью, так и не дошел до меня…

Вскоре мы подъехали к Екатеринбургу, который уральцы называют воротами в Сибирь. Поезд остановился; я вышел.

IX. Город Екатеринбург. — Гранильная фабрика.

Город Екатеринбург возник по повелению Петра I, который, видя рудные богатства края, поручил генералу Геннину основать на реке Исети железоделательный завод. Для защиты от башкирских набегов здесь же построен был (с 1723 по 1726 год) укрепленный город и проложен Сибирский тракт. На монетном дворе, открытом в 1730 году, было выделано в первый же год медной монеты на 70.000 рублей, а в 1861 году — более чем на два миллиона. В настоящее время монетного двора уже не существует.

Первое, что попадается на глаза еще на вокзале, это — витрина со всевозможными изделиями из камней: малахитовые шкатулки, пресс-папье, мраморные вазы, брелоки из аметистов, кольца, булавки, серьги и т. п. По городу тоже чаще всего встречаются вывески „резчика печатей” и магазины каменных вещей, топазов, сердоликов и яшм.

По внешности Екатеринбург - лучший из всех уральских городов. Его чистота и красивые здания, обилие общественных учреждений, богатые магазины и сады, — все производит на путника отрадное впечатление. Население здесь необыкновенно разнообразное по нациям, по состоянию и по религии; о последнем можно судить по церквам: кроме собора и православных храмов, здесь есть единоверческие церкви, роскошные и богатые, есть немецкая церковь, польский костел, еврейский молитвенный дом, и в недалеком будущем построится мечеть.

Самым интересным, бесспорно, должна считаться для туриста Императорская гранильная фабрика, где изящество и богатство соединяются в нечто целое. К сожалению, для большинства любителей и знатоков произведения этой художественной мастерской, может быть единственной в России, остаются неизвестными и даже неслыханными. Работы гранильной фабрики — верх изящества!

Екатеринбургская гранильная фабрика