— Сперва ты должен сказать фру Нильссон, что передумал.
— Должен я? А не можешь ты… — испуганно спросил Расмус.
— Нет, парень, это ты должен сделать сам.
Не легко сказать людям, что ты не желаешь, чтобы они стали твоими родителями. А для того, кто застенчив, это еще труднее. Но Расмус готов был выдержать что угодно, лишь бы уйти с Оскаром. Он подошел к бочке с водой, стоявшей возле хлева, и смыл с лица следы слез. Потом, чтобы подбодрить себя самого, помахал Оскару и решительно пошел в кухню.
Хозяин и хозяйка Стенсэтры сидели за столом и завтракали. Расмус остановился на пороге, как делают бродяги. Его прямо-таки бил озноб, ведь сейчас ему придется сказать всю правду. А вдруг они сильно рассердятся?
— Я лучше хочу быть с Оскаром, — пробормотал он.
В кухне воцарилось молчание, потом фру Нильссон сказала:
— Садись поешь сначала. Потом расскажешь, почему ты хочешь лучше быть с Оскаром.
Расмус поежился.
— Потому что я больше привык к нему, — тихо добавил Расмус.
Фру Нильссон потянула его к столу, но он стал упираться. Упираясь ногами в пол, он пятился назад, как упрямый козленок, он боялся, что они помешают ему уйти с Оскаром.
— Надо же тебе сначала поесть, если даже ты пойдешь бродяжничать, — со смехом сказал хозяин Стенсэтры.
— Да, поторапливайся, Оскар ждет тебя, — добавила фру Нильссон.
Похоже было, что они не собираются удерживать его силой. Он перестал упираться и позволил подвести себя к столу и осторожно сел подальше от хозяев на край стула. Он смущенно поглядывал на людей, которые чуть было не стали ему отцом и матерью.
— Стало быть, никто нам не поможет ухаживать за щенятами, — сказала фру Нильссон.
Расмус опустил глаза.
— Я хочу лучше уйти с Оскаром, — промямлил он.
Фру Нильссон похлопала его по щеке.
— Не горюй о нас, — сказала она. — Просто теперь нам придется поехать в Вестерхагу, поглядеть, не найдем ли мы там другого малыша, кто любит собак.
Расмус вдруг так оживился, что забыл про свою застенчивость.
— Я знаю, кого вам взять! — закричал он. — Возьмите Гуннара! Волосы у него прямые, но в остальном он очень хороший, лучше всех. Я знаю там всех детей, Гуннар из них самый хороший.
— И он не хочет бродяжничать? — насмешливо спросил хозяин Стенсэтры.
— Нет, он больше всего хочет работать в какой-нибудь усадьбе, он очень любит животных. Гуннар не ругается, как Петер Верзила и Эмиль, как почти все остальные. Он лучше их всех.
— Тогда придется поехать и поглядеть на этого Гуннара, раз он такой хороший, — сказала фру Нильссон и положила Расмусу целую тарелку каши.
Чуть позднее, собираясь уходить, он на прощание по очереди протянул им руку и поглядел на фру Нильссон большими серьезными глазами.
— Не берите кудрявую девчонку, — попросил он. — Гуннар лучше всех.
Ночью накануне шел дождь. Они шагали по дороге солнечным летним утром после дождя. Длинноногий Оскар перешагивал через лужи, а Расмус то и дело ступал в них, только брызги летели.
— У меня ноги какие-то счастливые, — сказал он, глядя на жидкую глину, которая выдавливалась у него между пальцами. — По правде сказать, у меня все тело какое-то счастливое.
Оскар засмеялся:
— Ясное дело, будешь счастлив, избавившись от большой усадьбы, лошадей, коров и прочей животины!