Он поднимает руки, как бы всем своим видом показывая: «А ты сомневалась?»
Джекс уверенно идет ко мне. Он ничего не сканирует. Неужели забыл?
— Джекс! Мины!
— Я помню!
Он делает шаг влево, и я понимаю, что он помнит их расположение. Он точно знает, где они.
Я восхищаюсь им. Не знаю, смогу ли когда-нибудь стать настолько хорошей. Это мое поле, а я все равно не помню, где и как он шел.
Он останавливается у стогов сена.
— Хорошая идея.
— Уничтожать сено?
— Да.
— Но я не дошла к дому.
Он оглядывается назад.
— Он разрушен.
— Пожарники скоро будут здесь. Нужно уходить.
Он пытается словить мой взгляд.
— Это твой дом.
Я смотрю через поле.
— Больше нет.
— Ты ничего не хочешь забрать?
Я думаю о фотографиях родителей. Серебряных колокольчиках тети. Куда я их положу, если заберу?
— Где твой телефон? — спрашиваю я. — Он работает? Видео остановилось.
Он вытаскивает гаджет из кармана.
— Сломан, но у меня есть другие в машине.
Я отворачиваюсь от дымящих руин.
— Я позвоню соседке и скажу, что со мной все в порядке. Она заберет несколько важных для меня вещей.
Джекс кивает. Его лицо покрыто пеплом, а безупречная рубашка и серые штаны порваны и в саже. Ботинки пропали. Но он все равно выглядит потрясающе.
— Давай уберемся отсюда до прибытия полиции, — говорит он. — Думаю, ее уже вызвали. — Он передает мне свою грязную и разорванную сумку. — Позже я проведу тебе урок о минах. А сейчас обезврежу последние, чтобы пожарные не наткнулись на них.
— Клаус позволил бы пострадать невинным людям?
Тень наплывает на лицо Джекса.
— Не тот Клаус, которого я знал.