Я чувствую, как волосы Джекса щекочут мою кожу, а потом его горячий язык. Когда он отстраняется, я дрожу от холода там, где он оставил меня влажной.
Потом он оказывается у моих губ, и на вкус он как вино. Мы касаемся только губами, и я тянусь к нему, пытаясь прижаться. Но Джекс не дает мне даже малой доли контроля.
— Еще кое-что, — шепчет он. — А потом я возьму тебя, как захочу.
Глава 7
Джекс
Мия продолжает удивлять меня.
Я отстраняюсь от нее и наслаждаюсь видом: обнаженное тело, руки связаны над головой, лодыжки привязаны к столбикам кровати. Солнце ласкает безупречную гладкую кожу.
Ничего не могу с собой поделать, но позволяю пальцам скользить по всем изгибам Мии. Эта полная грудь, возбужденные соски, маленькая выпуклость ребер и впалый живот.
Крепко сжимаю ее бедра. Она раскрыта для меня. Просто чтобы помучить, я наклоняюсь и провожу языком по нежным частям ее тела. Они мои, и даже мое пресыщенное «я» упивается тем фактом, что они были только моими.
Она готова принять меня даже с учетом, что потеряла девственность прошлой ночью. Возможно, у нее высокий болевой порог. Может, поэтому ей нравится то, что она делает. Это хороший показатель для Мстителя — может выдержать что угодно. И Мие, может, даже немного нравится.
Еще больше возбуждаюсь при мысли об этом. Я выпустил все инстинкты, которые подавлял в себе, чтобы быть джентльменом, а она хочет большего. Я все жду, что она попросит меня остановиться, подаст знак, что я должен вернуться к чему-то более традиционному, более ванильному, как говорится.
Но она этого не делает. Опасность у нее в крови.
Она неподвижна. Вслушивается. Я не подскажу ей, что будет дальше. Смотреть, как она истекает влагой — моя навязчивая идея.
Последний штрих требует немного подготовки. У меня нет ничего под рукой для того, что я собираюсь сделать, но я знаю, как это сделать.
Беру одну из подушек. Как и ожидалось, они наполнены перьями. Я разрываю уголок. Мия вздрагивает от этого звука.
Перья легкие и мягкие. Идеально. Она подумает, что это перерыв от более интенсивной игры, как с ремнем. Но она ошибается.
Из контейнера рядом с кроватью выдергиваю салфетку и скатываю ее в трубочку. Чтобы уложить перья смачиваю кончики пальцев в остатки виски.
Влажные концы гораздо легче связать вместе в тугой комок, как перьевую метелку. Крепко завязываю их свернутой салфеткой.
Касаюсь нежного места под подбородком.
Озадаченное выражение лица Мии смягчается, когда она это чувствует.
— А-а-а, — говорит она, подставляя шею под это ощущение.
Она, кажется, не понимает, что нет ничего более трудного, чем продолжительная щекотка.
Я опускаюсь вниз, обнимая ее груди. Мия немного извивается, наслаждаясь мягкой лаской. Погружаю метелку ей в пупок. Она улыбается и хихикает.
Остаюсь там немного дольше, зная, что мы переходим от щекотки к сильному раздражению. Движения Мии начинают становиться более резкими, она пытается переместить колючку в другие области.
Она поняла.
— Джекс...
Раньше она наслаждалась болезненными ударами веревки или ремня, но это совершенно новый уровень. Я подтолкну ее, просто чтобы посмотреть, смогу ли взять ее в это эйфорическое пространство, где боль и удовольствие пересекают один и тот же порог.
Опускаюсь чуть ниже ее живота. Какое-то мгновение она неподвижна, но потом начинает извиваться. Ее дыхание участилось. Мия пытается справиться с этим. Я уменьшаю давление, проводя там, где она наиболее чувствительна. Сначала она стонет, наслаждаясь вниманием к этим нежным частям, но потом пытается вырваться из оков.
— Я не могу. Не могу. — Ее голос напряжен.
Я знаю, что ее терпение на исходе. Я провожу чуть ниже. Она издает низкий стон.