Эрчин потёрся носом о мою щёку, прижал меня крепче.
— Ах, Зу, ты даже не представляешь, чего мне стоило сдерживаться… После свинча…
Плюх выбрал именно этот момент, чтоб потереться о ноги незваного гостя: мужчин он обожал почему-то, а здесь видел редко. Эрчин отвлёкся на мурлыканье, чуть ослабив объятья, чем я и воспользовалась, вырвавшись и отбежав на середину гостиной.
— Вон! — пальцем я указала на дверь, пытаясь отдышаться. Профессор меня проигнорировал.
Нагнувшись, он почесал чотту за ушком.
— Вот, значит, отчего свинч… ещё бы, такой милаха тут…
— Вон! — снова повторила я, не надеясь, впрочем, что наглец послушается и уйдёт.
— Ладно тебе, Зулина! Не злись, — он выпрямился и поднял руки, словно сдаваясь. — Обещаю, я не стану приставать, — он отошёл к дивану, уселся, словно у себя дома. — Просто поговорим.
— Я не… мы не… Это всё было ошибкой, — я схватила с полу злополучное бельё и клатч, растерялась на миг, потом унесла их в ванную, так быстро, что можно было подумать, за мной гонятся. Переведя дух, я побрызгала в лицо водой, пригладила волосы, торчавшие в разные стороны как у сказочной ведьмы, и вышла обратно уже спокойно. Как же я старалась казаться холодной и рассудительной, хотя хотелось просто сбежать и запереться, лишь бы не возвращаться к щекотливой теме.
Выйдя, я застала его у стола, наливающим и себе чашку кофе. Вот же бесцеремонный.
Никак не прокомментировав такое самоуправство, я обогнула стол, оставляя между нами как можно больше пространства, и села, подогнув ноги под стул. Плюх тут же улёгся рядом.
— Говори, чего хотел. И знай, я вчера была не в себе, выпила лишнего и…
— Я не об этом, — Эрчин отмахнулся, оставив меня недоуменно хлопать глазами, и прошёлся по гостиной.
— Милый домик, — заметил он, обозревая большую светлую комнату, объединяющую холл, гостиную, столовую и кухню, с гладко оштукатуренными и выкрашенными в бледно-зелёный стенами, старым деревянным полом из широких досок и высоким арочным потолком, — сразу видно, чем занимается его хозяйка, — он кивнул на расставленные и развешенные повсюду домашние цветы. — Уютно.
— Ты пришёл обсудить, как я живу? — я цедила слова сквозь зубы, злясь на его невозмутимость и собственную взбудораженность.
— Нет, — он обернулся и пристально посмотрел на меня. — Я пришёл поговорить о краже Изумрудного Азуина.
Я поперхнулась кофе.
Вот скажите, разве можно поперхнуться чем-то элегантно? Ну, нет, конечно. Откашливаясь, я забрызгала всю футболку. Эрчин с беспокойством в глазах кинулся было ко мне, но я остановила его коротким жестом.
— Всё… всё в порядке. Я в норме, — прохрипела я. — Умеешь ты начать тему, да уж.
— Извини, — он замялся. — Нет. Я хотел поговорить и о нас, но…
— Даже не думай! Нет никаких нас. Просто ошибка. Разовое помешательство.
— Ну, хорошо, перенесём… Тогда об Азуине, — он крутнул шеей, явно нервничая.
— Что, признаться пришёл?! — я не скрывала ехидства.
— Зулина, не ёрничай. Я уже говорил: я его не крал.
— Да-да, конечно. Верю. Ты непричастен.
Он вздохнул, уселся на стул напротив, поставил локти на стол и опустил на руки голову, взъерошив ладонями волосы. Потом поднял на меня отливающие серебром глаза.
— Не совсем. Вероятно, причастен.
Я ойкнула. Нет, натурально ойкнула, уставившись на него и приоткрыв рот.
Он не дал мне заговорить.
— Погоди. Я попробую… попытаюсь объяснить… Зулина, послушай, — он приподнялся, увидев, что я готова чуть ли не бежать к Тахони с новостью. — Пожалуйста, выслушай. Потом… ну, делай, что посчитаешь нужным. Хотя, я надеюсь, вместе мы могли бы…