«То есть вы утверждаете, что мы находимся не на Земле?»
[Делать такие выводы ещё рано, советую тебе оглядеться получше.]
Я послушался голоса в голове и поднял взгляд. Картина, представшая перед моими глазами, была воистину прекрасна.
Это определённо была не Земля. Вокруг меня было море сочной жëлтой травы. В небольшом отдалении друг от друга стояли странные деревья. Толстые стволы, розовые кроны, как цветущая сакура скрещенная с баобабом. Но только эти деревья были розовыми не из-за цветов, сама листва имела бледно-пурпурный окрас. Было ветрено, и всë это великолепие будто бы жило своей жизнью.
«Как же тут красиво!»
[Соглашусь. Пожалуй, это самое удивительное, что мне когда-либо приходилось видеть.]
Я встал на ноги. Недалеко от меня был водоëм, а пить хотелось зверски. Меня всë ещë немного шатало. Ноги были ватными, и каждый шаг давался с трудом. Я все-таки смог добраться до него и упал на колени, зачерпнул воду руками и начал пить. Вода была холодной и вкусной, как из родника, что был недалеко от дачи моих родителей. Когда напился, взглянул на своë отражение и обомлел. Из водной глади на меня смотрел кто-то. Фиолетовые глаза, иссиня-чёрные волосы. Обычное лицо, встретишь такое в толпе, не обратишь внимание, но это было не моë лицо. Тело тоже изменилось, я чуть раздался в плечах и стал ниже. Мой рост всегда был близок к двум метрам, а сейчас от силы метр восемьдесят. Это объясняло трудности в перемещении. Налюбовавшись на нового себя, я ещë раз осмотрелся. Далеко, почти у самого горизонта, возвышались две башни. Похожие строения создавали в средневековой Европе, но размер этих башен поражал воображение. Мне было трудно представить, как что-то подобное можно построить. Между башнями проходила стена, но еë высота составляла в лучшем случае четверть от высоты башен. Вдоволь насмотревшись на строение какого-то гения архитектуры, я продолжил осмотр местности, в которую попал. За моей спиной был лес. Обычный зелëный смешанный лес. Породы деревьев были мне не знакомы, но они хотя бы напоминали то, к чему я привык. Было трудно воспринимать соседство такого обычного леса и этого неземного поля, но лесу я был рад. В нëм чувствовалось что-то родное.
[К сожалению, нам нужно оторваться от созерцания и заняться более насущными проблемами. Если это другой мир, то маловероятно, что мы с местными говорим на одном языке. А судя по башням на горизонте, этот мир недостаточно развит для того, чтобы пытаться наладить с нами контакт, а не нацепить рабский ошейник и отправить на рудники.]
«С чего бы им это делать?»
[Марк, включи голову и представь, что ты дозорный. К тебе приходит абсолютно голый человек и что-то лопочет на незнакомом тебе языке. Тебе проще будет быстренько избавиться от него, чем разбираться, чего ему, собственно, надо. Это мы еще не берем во внимание тот факт, что местные могут отличаться от нас внешне. Сейчас нам нужно раздобыть еду, воду и хоть какую-то одежду.]
«Пожалуй, вы правы.»
[Вот и хорошо. Не вешай нос парень, прорвёмся, а теперь шагом марш в лес.]
Передвижение по лесу босиком выдалось на редкость неприятным. Если жëлтая трава щекотала стопы, то иголки и шишки в них больно впивались. Передвигаясь по лесу, как какой-нибудь йог по раскалённым углям, я медленно уходил всë дальше и дальше от прекрасного поля. В какой-то момент все лиственные деревья пропали, а местные подобия сосен стали размерами больше напоминать североамериканские секвойи. Лесной полог стал совсем жидким, солнечные лучи спокойно проникали сюда, поэтому было достаточно светло. Землю устилал бледно зелëный мох, поэтому идти мне стало заметно легче. Спустя полчаса я наконец наткнулся на нужную мне растительность. Это были крупные лопухи. Их ржавый цвет доверия не внушал, но выбора у меня не было. Лопухи были очень приятными на ощупь, напоминали бархат. Я попытался сорвать один из них, но у меня не получилось. Он был невероятно крепким. Это было и хорошо и плохо. Пройдясь по округе, я нашëл острый камень. Я срезал лопух и пустил его на полосы в сантиметр шириной. Когда я учился в школе, на труде у нас было берестоплетение. И плести лапти нас тоже учили. Кто бы мог подумать, что это когда-то пригодится? Спустя три часа кропотливой работы я обзавёлся парой лаптей, набедренной повязкой и шляпой. Посреди поляны лопухов возвышалось несколько кустов с тëмно-зелëными круглыми плодами. Есть хотелось зверски.
«Как думаете, я не окочурюсь, если съем эти плоды?»
[А хрен его знает!]- бодро ответствовал он.
[Попробуй и узнаем.]
«И стоило ли пытаться избежать рабства, и умереть, отравившись какими-то лесными плодами.»
[Зато ты умрëшь свободным.]
«Вы серьëзно?»
[Разумеется нет. Но мы не можем проверить съедобность этого плода как-то иначе. Съешь маленький кусочек и посмотрим.]
Было страшно, но желудок сводило от голода и мне нужно было что-то съесть, поэтому я взял острый камень и вскрыл плод. Синий цвет мякоти уверенности мне не добавил, но запах. Он пах как дыня и манго одновременно. Не думая больше ни секунды, я впился в него зубами. Большего облома я в жизни своей не испытывал. Вкус был чем то средним между авокадо и соломой. С другой стороны, мне было не сложно перебороть голод и отложить плод. Странности начались часом позже. Сначала это был лёгкий зуд, но шло время, а он становился всё сильнее и сильнее.
«Неужели всё-таки отравлен.»
[Это может быть простой аллергией на местную флору. Советую тебе не волноваться раньше времени.]
Мне становилось все хуже, зуд превратился в жжение, но я твердо для себя решил, что в этот раз так просто не умру. Перебарывая адскую боль, я напился воды из ручья, который протекала неподалëку, и очистил желудок. Это не помогло. Я умирал. Снова умирал. И это было также страшно. Находясь в бредовом состоянии, не до конца осознавая, что делаю, я заорал:
— И на хрена было меня возрождать? Чтобы я сдох как животное? Да пошли вы все на…
И вот я снова просыпаюсь от этого смеха. Но на этот раз это был радостный смех.
[Марк, мы живы, живы! Ты же видишь надписи? Прочти их.]
Какие надписи, хотел было спросить я, но тут увидел, как прямо перед моими глазами висит текст.
Вы перебороли смерть и получили навыки:
{Адаптивность}