Медведева шагнула к кровати, мягко, но настойчиво потормошила спящую. Губы той тихо причмокнули, ресницы задрожали. Вероника вздохнула, открыла глаза, и сразу же лицо ее сделалось испуганным.
– Что?
– Все хорошо. Смотри, кто приехал.
Медведева отступила, пропуская Елену. Глаза Ники широко распахнулись.
– Ленка! – взвизгнула она радостно, попыталась вскочить навстречу, пошатнулась и села.
Елена быстро обняла ее, прижала к себе, поцеловала в висок. Висок был до жути холодным.
– Вы поговорите, а я ужин приготовлю, – предложила Медведева и вышла, плотно затворив за собой дверь.
Теперь можно было поговорить обо всем. Елена присела на край кровати.
– Ну как ты тут?
Она старалась, чтобы голос звучал весело и бодро. Но Вероника эту ее попытку не заметила.
– Видишь, никак. Ярослава тебе рассказала, что со мной творится?
– Да.
– Представляешь, как Мышонок испугалась, когда увидела… Лена, мне страшно. Я не знаю, что это. Я ведь врач, но о таком никогда не слышала. Вдруг я умру… – Она не удержалась, всхлипнула. – Мышонка жалко. Как она останется без меня? Не надо было улетать, бросать ее.
Сердце Елены болезненно сжалось. Это неправильно, несправедливо – то, что творилось с Никой. И то, что, видимо, могло произойти с ней самой.
– Перестань! – Захотелось успокоить не столько подругу, сколько себя. – Мы что-нибудь придумаем, вот увидишь. Главное, нужно понять, что именно случилось. Откуда это взялось? Давай я буду спрашивать, а ты говори все, что помнишь, договорились? Ты помнишь нашу последнюю высадку на Горгоне? Объект «Кольцо»? Когда мы лагерь сворачивали?
Пристинская перестала всхлипывать, посмотрела озадаченно. Кивнула.
– Да, конечно, помню.
– Расскажи все подробно. Представь, что прокручиваешь в голове свои воспоминания. И проговаривай вслух все, что видишь.
– Ну… спуск в лагерь проходил как обычно.
– Это пропустим. После того, как мы с Круминем улетели к ущелью, что было?
– Мы проверяли показания приборов, отключали их и упаковывали. Что еще? Степа все время анекдоты рассказывал…
– Дальше!
Пристинская замолчала, наморщила лоб. Затем беспомощно посмотрела на Елену и призналась:
– А это все.
– Как – «все»?! Ты помнишь, как мы с Круминем вернулись, как грузили в шлюпку оборудование, как возвращались на корабль?
Вероника виновато улыбнулась.
– Должно быть, я заснула. Я, честно говоря, очень устала в последние дни. Точно, вспомнила! Я заснула прямо в шлюпке, когда мы летели назад. Ты меня начала тормошить, я открыла глаза и увидела, что шлюпка уже в шлюзе. Ты еще сказала: «Доброе утро, соня!» А Ярослава помогала мне костюм снять, а то у меня совсем сил не осталось.
– Ника, это ты вспомнила предпоследнюю высадку. А что было в последний день?
– Разве? Да, верно, в последний день Ярослава никак не могла оказаться в шлюзе.
Вероника задумалась. Снова заговорила: