– А у тебя как дела?
Елена нервно сглотнула.
– Слава богу, ничего такого за собой не замечала. Никаких симптомов.
– Сегодня ночью проверим, если не возражаешь.
Внизу плескалось море, волны с тихим шорохом накатывали на берег и отступали, оставляя после себя клочья пены. Тихий ветерок шевелил листья маслин за беседкой. Да, все было мирно, привычно, по-земному. И никак не вязалось с кошмаром, который затягивал, словно гигантская воронка.
– Ярослава, что же это такое? Ведь это не может быть связано с нашей экспедицией? Нас же проверяли в карантине!
– Карантин, называется. – Медведева презрительно скривила губы. – Несомненно, это связано с Горгоной, других объяснений нет.
– И что нам делать?
– Что делать – каждый решает за себя. Я – решила, Ника решила. А ты?
Андрей Лесовской. Земля, Крым, 30 июля
Контрастный душ смыл не только пот и усталость, но и тревога отступила. Что бы там ни вспомнила Белка, это наверняка относилось к ее работе. Скорее всего, забыла что-то в отчет об экспедиции вставить, потому и примчалась к командиру. Правильно, Круминь мужик умный и знающий, он придумает, что делать. В конце концов, главная ответственность на нем лежит, а не на разведчике-планетологе. Андрея же это вообще не касалось никаким боком.
С такими мыслями он вышел из душевой, вернулся в холл, уселся перед экраном и лениво гонял программы каналов, похожие друг на друга, словно близнецы. И когда пришла Белка, спросил вполне благодушно:
– Что, поговорили? Все нормально?
Спросил и осекся: во взгляде Лены было столько злости…
– Слушай, мне нужно здесь на несколько дней остаться.
– Хорошо, – Андрей растерянно пожал плечами, – давай останемся.
– Ты не понял – мне нужно остаться. А тебе – не нужно.
Он все еще не понимал, о чем она говорит. Благодушное настроение пока не улетучилось окончательно. Он пытался услышать в ее словах подвох, розыгрыш.
– И что мне теперь делать?
– Ну… можешь в поселке пожить пока. Ярослава говорит, там гостиница есть. Спасибо, что проводил, но мне одной побыть нужно.
– Одной? Здесь? И как долго?
– Да почем я знаю?! – Лена сорвалась на крик, но тут же спохватилась. – Извини. Давай, завтра созвонимся и все обсудим. Сегодня мне не до этого, честное слово.
Вызывать такси Андрей не стал – поселок находился прямо над домом Медведевой, выше по склону. Если подниматься по тропинке, то минут за сорок управишься. К тому же солнце опустилось за горы, жара начала спадать даже внизу, на открытом месте. А когда тропинка нырнула под кроны дубов, запетляла между зарослями желтой акации, между замшелыми валунами, и вовсе стало прохладно.
Андрей не понимал, что случилось между ним и Белкой. Ладно, предположим, что у нее неприятности на работе. Но почему она ничего не захотела объяснять? Пусть он не мог помочь, но морально поддержал бы однозначно! Белка совершила что-то неправильное, неэтичное? Должностной проступок какой-то? Устав нарушила? Что-то такое, чего нужно стыдиться? Но кто, если не он, постарался бы понять? Кому, как не любимому человеку, нужно рассказать об этом в первую очередь?
Вот и ответ на вопрос… Любимому рассказала бы. А с чего он решил, что любим? Что он на самом деле знает об ее чувствах? Кто он для нее? Они проводили вместе два месяца отпуска, и потом Елена отправлялась в свои экспедиции. Именно там, в космосе, была ее жизнь, ее планы, ее цели. Экипаж корабля – вот ее друзья, можно сказать, семья. Потому и примчалась она сюда за советом и помощью. А он… Ей удобно иметь постоянного любовника на Земле, человека для приятного времяпрепровождения. Какая уж тут, к черту, любовь?
Тропинка, по которой он шел, неожиданно уперлась в тротуарную плитку. Андрей поднял голову, огляделся по сторонам. Вокруг были домики поселка, а он и не заметил, как поднялся сюда. Медведева сказала, что надо идти прямо и прямо, улица ведет к центру, где на площади и стоит гостиница. «Что ж, пойдем прямо. Куда глаза глядят». Он достал из кармана носовой платок, вытер мокрые от непрошеных слез глаза, высморкался.
Гостиница стояла в дальней части площади, а ближе расположился местный автовокзал. В единственный бело-голубой бус садились люди. Бус был большой, а людей мало. «Наверное, свободных мест полно», – мелькнула мысль. Андрей обошел бус и прочел табличку над лобовым стеклом: «Симферополь». Это было словно намек. Не нужен он здесь никому. Он давно надоел, и Елена нашла повод, чтобы избавиться от ставшего обузой любовника.
«Ну и пусть». Андрей криво усмехнулся и направился к кассе.
Елена Коцюба. Земля, Крым, 30 июля
Вероника спала, по-детски свернувшись калачиком. Кулачок под подушкой, маленький рот слегка приоткрыт, острые худые плечи выпирают под ночной сорочкой. Это выглядело так безмятежно, что не хотелось верить услышанному несколько минут назад.