Чу-zone: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ну, не устраивают, тем лучше — решил он. Ни к чему усложнять, ему нужно просто проспаться. Родители давно купи ему двухкомнатную квартиру, он бы там и жил, если б не слишком частые визиты мамы, её сестры и папаши, само собой. Ну, кем нужно быть, чтобы подарить парню квартиру и не разрешать устраивать там вечеринок!

«Хоть так сгодилась», — горестно подумал юноша.

Он не имел даже теоретических понятий о ночёвках в подъездах или в отделении полиции, потому искренне себя жалел по пути. Костя вскоре прекратил попытки поймать машину. Идти оставалось всего ничего, к тому же прогулка на свежем воздухе его немного взбодрила.

Он дошёл до многоподъездного, тоже «элитного» дома, только без консьержей. Поднялся на лифте на пятый этаж, открыл двери, вошёл. Захлопнул дверь и, не включая свет, пошёл по коридору в спальню. В окна светили фонари центральной улицы, и полумрак соответствовал его минорному настроению.

Костя открыл дверь в спальню и уставился на кровать. Голый папа лежал с закрытыми глазами, и тоже голая Джина устроилась у него между ног. Григорий в самом начале вытащил из тумбочки презервативы, давно в надежде на лучшее припасённые сынулей, и лишал себя большой доли ощущений, а Джину его жизненной силы. Пришлось бедной ведьме прибегнуть к такой форме близости.

Парень вынул из кармана телефон, сделал первый снимок. Девушка, не отрываясь от своего занятия, посмотрела на него, помахала ладошкой. Костя снимал на телефон, а она довольно жмурилась и, кажется, даже умудрилась улыбаться.

Костя развернулся, прикрыл двери и пошёл на диван в зал. Завалился прямо в ботинках и быстро отрубился. Джина посмотрела на закрытую дверь, ухмыльнулась про себя и с удвоенной силой занялась Григорием. Она быстро довела его до предела и внезапно остановилась. Ведьма к тому моменту фактически управляла им, разрядится без её соизволения он бы не смог.

Доведённый до грани безумия мужик не смог протестовать, когда она забралась на него сверху.

— Мне тоже хочется немного кайфа, приятель, — проворковала Джина.

Начало магического шторма совпало с кульминацией, действительность сдвинулась, заиграла новыми гранями, ведьму накрыло безумным восторгом. Она разразилась сумасшедшим хохотом. Психика Григория не выдержала этакого испытания, дядька дёргался в экстазе уже без сознания.

Джина благодарно поцеловала его в лоб. Он уже практически её, даже другая ведьма или самый сильный маг не сможет его освободить, отобрать у Джины. Она всё равно его целовала, мужик ей нравился. В обычном человеческом смысле это можно назвать любовью. Считается, что ведьмы способны переродить любого. В принципе так и есть, только при условии, что этот любой ведьме по-настоящему понравится.

Любовью её отношение можно назвать потому только, что ведьмы не придумали для него правильного слова. Джина была всё-таки старой ведьмой, злой, жестокой, как все триста лет её жизни. Любовь её проявляется в мучительстве. Она уже ясно себе представляла, как Гриша будет в слезах валяться у её ножек, истошно умолять пощадить сынишку. Она даже позволит себя уговорить, пообещает, позволит надеяться… чтобы, когда надежда укрепится до уверенности, при нём, на его глазах поработить его сына.

К тому же Костик милый мальчик, он тоже ей очень понравился. Она слезла с Григория и прошла в зал. Юноша лежал на диване без сознания. Для Джины даже смерть не являлась чем-то непреодолимым, к тому же вокруг бушевал магический шторм, ведьма чувствовала вихри, гейзеры и водопады магии.

Она присела на диван с краю, взяла Костину голову в ладони и стала нежно целовать его лицо. Ему снился странный сон, будто он в огромном зале или в высокой пещере. Потолок терялся в тумане, сверху свисали огромные сосульки, искрились, переливались всеми цветами. Он лежал на большом валуне. К нему подошла Джина!

Она посмотрела огромными, светящимися изнутри глазами прямо в душу. Протянула к нему прозрачные ладони, обняла, поцеловала. Она его раздевала, её прикосновения дарили наслаждение и сладкую муку, обжигали льдом и успокаивали. Она делала с ним всё что хотела, всё, что он хотел!

Шторм закончился, ведьма под завязку набралась магии и жизненной силы. Немного полюбовалась парнем, ласково привела в чувства.

— Ты! Это всё-таки была ты! — прошептал Костя.

— Одевайся, малыш, — сказала Джина. — Иди домой. К маме.

— А ты? — воскликнул он пылко. — Ты останешься здесь?! С папой?!

— Поговоришь с ним об этом позже, — сказала Джина. — А сейчас, пожалуйста, одевайся и уходи.

Костя ни одной девушке не позволял разговаривать с собой таким тоном! Да набить стерве рожу! Отчего-то мысль эта показалась глупой, попросту невозможной. Он сел, потянулся за штанами. Джина поднялась и голышом отправилась обратно в спальню. Парень вздохнул. Сказка снова оказалась с печальным концом… хотя ещё есть надежда на продолжение!

Сергея Лозинского разбудил звонок телефона. Он пришёл в себя на полу. Первой увидел свою революционную трибуну. Достал телефон, нажал «ответить».

— Пап, живой? — спросила Майя.

— Вроде бы, — тихонько ответил Сергей.

— Поднимай народ, а мы пошли будить солдат, — сказала ему дочка и отключилась.

Доктор посмотрел время — половина седьмого. Убрал трубку и задумался, отрубился ли он из-за шторма или оттого, что снова приложился лбом. Изображение двоилось, но как бы более отчётливо, чтобы увидеть другие контуры к предметам не приходилось приглядываться. Он сосредоточился на трибуне, подумал:

«Ну-ка на место»!

Сооружение исчезло, на пол упал микрофон. Сергей поднялся на ноги, подошёл. Пластиковый корпус микрофона раскололся. Он представил его целым и в один приём вернул в исходное состояние. Огляделся, заметил новую странность. Он видел воздушные течения, то есть музейные сквознячки, и ещё что-то. Какие-то бледные, призрачные лоскуты чего-то невесомого плавно стелились наперекор движению воздуха.

«Магия, наверно», — сообразил доктор.

Наконец, он смог заставить себя обернуться посмотреть на народ. Участники магического побоища мирно посапывали в центре зала, зрители соответственно у стен. Будить людей вручную Сергей счёл хлопотным и опасным, решил с улицы позвонить Роберту. Ближе находился центральный вход, туда он и направился, вроде как, покурить натощак.