– Ты выглядишь потрясающе, – сказал он.
– Скорее, замерзшей, – тупо ответила я, хотя мое тело горело, несмотря на холод.
– Все в порядке, мы сейчас пойдем в тепло.
По пути в центр города он взял меня за руку, после чего моя ладонь по ощущениям превратилась в бутылку колы, наполненную миллионом колючих пузырьков. Я перестала замечать холод, перестала понимать, куда мы вообще направляемся. Мое внимание было сосредоточено исключительно на наших сцепленных пальцах.
– Как там группа? – спросила я, когда Риз погладил меня по внутренней стороне большого пальца.
– Досадно, что я пропускаю репетицию сегодня вечером.
– О нет! Я не знала. Не хочу, чтобы это произошло из-за меня…
– Расслабься, Амели. Я предпочитаю быть здесь с тобой. Они переживут.
Беспокойство скрутило кишечник. Не хотелось, чтобы его товарищи по группе обижались на меня. Никто не хочет быть Йоко Оно[3].
– А куда мы вообще идем? – спросила я, когда мы оставили позади главную улицу города, не остановившись ни у одного из очевидных мест для первого свидания вроде «Пицца Экспресс» и ASK.
– Терпение, милая. Ты же не думаешь, что я отведу тебя в пиццерию, правда? Только не сейчас, когда у меня есть шанс погулять с самой талантливой и красивой девушкой в нашем колледже…
Я хихикала и улыбалась, как он и рассчитывал. Мы свернули на тихую боковую улицу и остановились перед крошечной желтой дверью с табличкой «Студия звукозаписи Джетсона».
– Вот. – Риз поклонился и взмахнул рукой.
– Здесь есть студия звукозаписи? – Я уставилась на него, не веря своим глазам.
– Чудеса случаются. – Он порылся в своих узких джинсах и достал ключ, помахав им в воздухе. – Она не самая известная, но все местные группы записывают здесь свои демо. И она твоя на весь вечер. – Риз отпер дверь, толкнул ее и жестом пригласил меня войти первой. – После тебя, красотка.
Я прижала руку ко рту от удивления, когда вошла в грот сказочных огней, а не в гротескную студию звукозаписи. Светящиеся гирлянды свисали с потолка, как будто шел дождь из звезд, змеясь вокруг приемной.
Риз стоял позади меня, и его дыхание касалось моей шеи.
– Тебе нравится? Я постарался.
Хотелось прислониться к нему; я повернулась.
– Ты хочешь сказать, что тут не всегда так? – пошутила я, стараясь скрыть свое удивление.
– М-м-м, нет, Амели, – невозмутимо ответил он, – тут не всегда висят декоративные огни с романтических фотосессий. Я сделал это для тебя.
– Это прекрасно, – совершенно искренне сказала я.
– Пойдем перекусим. Потом сможем записать пару треков.
Он провел меня в студию, которая была украшена еще ярче. Это напоминало очень изящную версию тех домов, которые попадают в газеты на Рождество. Я никогда раньше не бывала в настоящей студии звукозаписи, но она очень напоминала те, что я видела в документальных фильмах: две комнаты, разделенные звуконепроницаемым стеклом. Только вот там они обычно не увешаны сказочными огнями и в них нет пледа для пикника, разложенного на полу посередине.
Я остановилась в дверях.
– Как ты… – И заметила угощения, которые он разложил на клетчатом одеяле: коробку клубники, мини-пиццу и бутылку вина.
Он обнял меня сзади за талию и убрал волосы с одного плеча.
– Это секрет, просто наслаждайся.
Его губы были так близко, что он почти целовал мою шею. Я закрыла глаза.
– А теперь, – сказал Риз, делая шаг вперед и протягивая мне клубнику, – признайся, ты голодна?
[3] Японская авангардная художница, певица и деятель искусства, не сразу получившая признание (прим. ред.).