Империя, которую мы потеряли. Книга 2: читать начало книги онлайн

Произошедшая в России в 1917 году катастрофа — являет собой не один кризис, а кульминацию нескольких разных кризисов, развязка которых слилась воедино. Точнее даже не развязка, а взрыв, потому что многие вопросы о жизни России, поставленные в 1917 году — не получили своего разрешения и доныне. Одним из таких вопросов является вопрос национальный. В начале 20 века он стоял остро, но после падения монархии — в жестокой борьбе почти везде (кроме Польши и Финляндии) уступил вопросу классовой борьбы. Вопрос, почему так случилось, почему для Российской Империи определяющим стал класс, а не нация — это отдельный вопрос, а сейчас поговорим о том, что происходило до 1917 года.

Итак.

Россия, безусловно, являлась империей до 1917 года и является империей сейчас. Причем империей правильной, построенной по классическому римскому канону. Ахиллесовой пятой всех империй, построенных европейцами — является их исконный, исходящий из самой сути европейского проекта национализм, вполне способный перейти в фашизм. В Риме этого не было — римляне женились на местных женщинах, а абориген из самой отдаленной провинции, получив гражданство, мог сделать самую блестящую карьеру. Это все ушло в прошлое — Европа переродилась как скопище национальных государств, и никому за все время после падения Рима — не удалось восстановить империю. Когда же европейцы пошли по свету, создавая свои колониальные империи — они поставили в основу то, что ни один абориген не равен и не может быть равен европейцу. В британской индийской армии — британский новобранец сразу получал звание майора, а индиец не мог получить звания старше капитана, потому что британец не мог подчиняться индийцу. Любой индиец должен был вычистить обувь британцу, если тот этого потребует.

Российская империя строилась по классическому римскому канону — как, кстати, и китайская. Варвар, который ведет себя как ханец — ханец, ханец, который ведет себя как варвар — варвар. Или как сказал император Николай I маркизу де Кюстину — вот это у меня грек, вот это армянин, вон те двое грузины — а вот все вместе они — русские. Представители вошедших в Империю народов — считались равными русским, и могли делать любую карьеру. Примеров не счесть. Грузин Багратион стал фельдмаршалом, как и украинец Паскевич. Армянин Лорис-Меликов[1] стал едва ли не соправителем Александра II. Именно поэтому в своем нормальном состоянии Российская империя отличалась чрезвычайной устойчивостью, а как только в пределы вторгался враг — все народы вставали и шли в бой, плечом к плечу. Каждый из малых народов — ощущал государство своим, как и любой русский.

Однако, к концу 19 века ситуация начала меняться и немалую роль в этом сыграло пробуждение русского национального духа, перетекшее в шовинизм, а в каких то случаях — и в протофашизм. Весь этот процесс инициировался и поддерживался на государственном уровне и представлял собой неумелую попытку «лечить чуму холерой». То есть сбить накал борьбы леваков — народников за счет внедрения в общество правой, националистической идеологии — прежде всего в низы общества. Проект этот оказался не только провальным с точки зрения первоначально поставленных целей — крестьяне за правыми не пошли, они четко сознавали свой интерес, землю и шли за теми, кто им землю обещал. Но этот проект до крайности обострил еще и национальный вопрос, внеся существенную лепту в кризис 1917 года.

Каково было положение с национальностями в России до конца 19 века, когда начала внедряться данная идеология?

4.2.1. Поляки. Польский вопрос

Польский вопрос — висел над Россией подобно грозовой туче весь девятнадцатый век. Его значение в жизни страны можно было сравнить с проблемами Кавказа сегодня. Все понимали, что эта вражда дальше не может продолжаться — но что делать никто не знал. В конце концов, рассудила история, но и поныне Польша остается злейшим врагом России. Исторического примирения — не было и нет.

В конце 18 века, всего лишь спустя полтора столетия после того как польские легионы брали Москву — Польша окончательно обессилела и была разделена между Россией, Пруссией и Австро-Венгрией, причем самый крупный кусок вместе со столицей Варшавой — достался России. Причина, почему Польша так стремительно утратила силу и влияние — заключалась в том что она так и не смогла создать современное государство и наладить сбор налогов. Особенностью Польши было необычайно большое количество военной аристократии — до десяти процентов от общего числа населения. Эти вооруженные люди выбирали себе монарха и могли скинуть его в любой момент. Страна фактически представляла собой конгломерат магнатерий, магнаты, то есть крупные помещики — владели целыми городами. Те, кто не относился к аристократии — шляхте — именовались быдлом. В основном быдло находилось на Востоке, и было православным. В отличие от Польши — Россия после Смуты смогла модернизироваться и в результате серии войн покончить с господством поляков сначала на территории современной Украины и Беларуси, а потом и вторгнуться в саму Польшу. Дальше последовали (со стороны не только России, но и других держав) попытки манипулировать Сеймом — своего рода феодальным собранием, где один голос мог привести к его роспуску. Это удавалось плохо — например, были периоды, когда в Польше было два короля, а были — когда ни одного. В конечном итоге, терпение соседей лопнуло, и Польшу разделили окончательно.

Это ставит перед нами вопрос — а вообще, можно ли вот так взять и стереть страну с карты мира? Во многом именно казус Польши привел к усугублению отчуждения России от Европы, и никто не приложил руку к антироссийской пропаганде в Европе больше, чем сами поляки. Этот казус похож на казус современной Украины — что делать, если в центре Европы появляется страна африканского типа и из года в год доставляет проблемы? Помогать? Кто-то сомневается, что помощь будет разворована?

Так, в составе России появился народ, который не только исповедовал другую религию. Но и народ, уже обладавший развитым самосознанием и многочисленной, агрессивной и анархической элитой. Что еще хуже — получалось, что именно православное быдло теперь управляло Польшей, что для любого польского аристократа было как плевок в лицо.

Надо сказать, что изначально по отношению к Польше Романовы отличались терпимостью, они прекрасно понимали обстоятельства, и не желали усугублять ситуацию более, чем она есть. Сама причина, почему Россия поучаствовала в разделе Польши, видимо, заключается не в самой Польше, а в Украине и Белоруссии. Екатерина II прекрасно понимала, что пока есть независимая Польша, оттуда будет исходить угроза и этим землям и православию в целом. Не будем забывать, что религиозное самосознание было тогда важнее национального, а римский Папа именно через Польшу предпринимал постоянные попытки проникновения на территорию России католичества. И это не было чисто религиозным вопросом — в Рим платили десятину.

Вероятно, если бы не шляхта, в конечном итоге Польша смирилась бы — в то время Романовы не покушались на польский язык, оставили им конституцию и даже собственный парламент — сейм. Но шляхта не смирилась с утратой своей вольности. Кто-то устраивал заговоры, кто-то эмигрировал. Костюшко стал национальным героем в США. Гораздо больше других польских эмигрантов осели на территории Франции, где участвовали во всех революционных пертурбациях, а потом пошли на службу Наполеону и активно участвовали в войне 1812 года. В конечном итоге — они почти все погибли под Лейпцигом во время «Битвы народов», был уничтожен маршал Понятовский.

Александр I фактически простил поляков за массовую измену, после чего произошло новое восстание 1830–1833 годов. В 1863 году произошло еще одно восстание. Фактически каждое новое поколение в Польше рано или поздно восставало. Уголовное право тогда было своеобразным, тех кого не убили при подавлении и не повесили на скорую руку — обычно наказывали ссылкой в отдаленные губернии России. Это не обязательно была Сибирь, например больше сотни поляков было сослано за мятеж в Тифлис (Тбилиси), где они даже учредили польский клуб (сохранился и поныне). Ссыльные поляки разносили по России опыт рокошей — мятежей, заговоров, переворотов, сопротивления. Следы поляков можно найти в самых разных местах России после того как там что-то произошло.

Другая часть поляков эмигрировала за границу, где они держались вместе и разносили антироссийскую пропаганду.

Но положение с поляками к середине 19 века все же было далеко не таким проблемным, как кажется. Хотя польский вопрос считался тогда основным — просто другие еще не были такими проблемными. После провала восстания 1863-64 годов — большая часть польской элиты смирилась со своим положением и вошла в циничное сожительство с русской властью. Польские дворяне — а там дворянином был каждый десятый — широко пользовались дворянской привилегией гнать спиртное и некоторые гнали столько, что в их спиртном можно было утопить всю Польшу. На территории Польши немцы вместе с поляками строили и пускали в ход заводы, которые работали на российский рынок, чтобы избежать заградительных пошлин. Экономика Виленского края — неплохо зарабатывала за счет близости с Германией — например, в Германию отправлялись на сезонные работы к немецким бауэрам тысячи и тысячи гастарбайтеров. Варшава стала важнейшим финансовым центром империи — польские банкиры были отдельным кланом и имели немалый вес в российской банковской системе.

О том, что проблема «национального вызволения» Польши стала борьбой одиночек — свидетельствует тот факт, что в Польше рознь тоже перешла с национальных позиций на классовые. В Германии — силезские поляки боролись за сохранение своей идентичности как поляков, а в России радикальные поляки вступали в группы эсеров и марксистов и занимались классовой борьбой.

Максимум о чем говорили поляки — о политической автономии, о восстановлении собственного парламента и об уравнивании католицизма и православия.

В свою очередь — после событий 1863 года Российская Империя пыталась «русифицировать» Польшу — то есть заставить ее использовать русский язык и перейти в православие. Была введена контрибуция на землевладельцев в размере 10 % доходов их земель, что способствовало падению экономической мощи польского дворянства. Но надо отметить, что в отличие от той же Индии — Россия не проводила политику принижения поляков, не было и речи например о том чтобы создать некое подобие «гетто для поляков». Русские солдаты могли служить под началом польского офицера. Скорее шел обратный процесс — поляк чувствовал себя униженным равенством с православным населением Империи, которое поляки издревле считали «быдлом». Ему было унизительно, что его бывшие рабы, украинцы и белорусы — теперь равны ему. Это, кстати, белорусы и украинцы хорошо понимали — на Украину поляки во время восстаний даже не совались, а белорусские крестьяне во время восстания 1863 года поддерживали русскую армию, а не восставших.

В Польше ради русификации было запрещено использование польского языка в школах, администрации, коммерческой переписке и общественных местах, запрещались церковные книги на польском языке. Католикам было запрещено занимать государственные должности. В целом, такая политика, проводимая и не только в Польше — вряд ли способствовала укреплению единства страны, как мы его понимаем сейчас. Да и завершилась она по факту — провалом. Но надо понимать что в то время такая политика считалась в Европе нормой и проводилась во множестве мест — немцы пытались онемечить чехов, венгры — трансильванских румын. Мы не делали чего-то из ряда вон выходящего.

В 1866–1871 гг. были упразднены органы управления Польшей — Государственный совет, Административный совет, правительственные комиссии и Исполнительный комитет.

В 1874 году был упразднён институт наместничества, а вся полнота власти была передана варшавскому генерал-губернатору.

В 1866 г. на Польшу было распространено действие российского уголовного кодекса, в 1875 г. судопроизводство было переведено на русский язык.

В 1869 г. была закрыта Варшавская главная школа, на базе которой был учреждён Императорский Варшавский университет, преподавание отныне велось на русском языке. Преподавание во всех других государственных высших и средних учебных заведениях Польши также было переведено на русский язык.

В 1875 г. ликвидирована грекокатолическая церковь, униатов принуждали к переходу в православие. Положение католической церкви в Польше несколько улучшилось после начала понтификата Льва XIII, сторонника сближения с российским императором, и заключения в 1884 г. соглашения между Россией и Ватиканом.

В Польше делопроизводство было окончательно переведено на русский язык к 1875 г., хотя польский по-прежнему использовался в школах для религиозного преподавания, а также повсеместно в устном общении и частной переписке.

С конца 1880-х годов наиболее применяемыми наименованиями российской Польши становятся названия «Привислинский край», «Привислинские губернии» и «губернии Привислинского края». Школьные программы по истории составлялись в прорусском духе, особое возмущение патриотов вызывали учебники Д. И. Иловайского, фальсифицирующие историю Польши. В 1885 году языком преподавания в народных школах был объявлен русский язык.

Чем ответили поляки. Не надо забывать, что сама Польша была разделена на три части, России, Германии и Австро-Венгрии. Две другие — контролировались немецкими и австрийскими спецслужбами, которые в спокойствии в России заинтересованы не были. Особенно усердствовали австро-венгры — в отличие от немцев Франц-Иосиф прямо ставил своим спецслужбам и МИД задачу добиться объединения Польши под скипетром Габсбургов, при случае захватив и часть Украины. Потому-то в Кракове вовсю печатали литературу на польском, и работали католические подрывные центры.

К 1901 году система тайного образования охватила почти треть населения страны, был создан даже тайный «Летучий университет» в Варшаве. Появилось молодёжное движение «Зет», которые помимо просветительской работы и печати подпольной литературы занимались подготовкой вооружённого восстания. В 1894 году оно было разгромлено полицией, но в 1898 году было восстановлено под руководством Романа Дмовского, будущего депутата Думы, имеющего откровенно протонацистские взгляды.

С начала 20 века всё большее влияние приобретала Польская социалистическая партия Юзефа Пилсудского, которая занималась как организацией забастовочной борьбы, так и террором. Только в 1906 году в терактах, организованных боевиками Пилсудского было убито 336 человек.[2]

[1] Надо сказать, что Лорис-Меликов, будучи главой МВД — так же принимал репрессивные меры, в частности после польского восстания он запретил печатать книги на латинице в Польше и на Украине. Однако, Михаил Тариэлович понимал и необходимость реформ и то что подобные меры могут быть лишь ограниченными. При консерваторах — наступление на национальные особенности и особые права некоторых национальностей империи — пошло широким фронтом

[2] Убийство это было совершено группой возглавляемой дочерью бывшего губернатора Петербурга, бывшего Псковского и Таврического губернатора, члена коллегии МВД, генерал-майора Льва Перовского. О происхождении Софьи Перовской, равно как и о странном бездействии МВД до самого теракта, и почти моментальном задержании всех участников террористической группы после — в советское время предпочитали помалкивать