— Знаю.
— Если знаешь, советую зубами скрежетать, а оценку ставить «отлично»! Понял?
— Я не боюсь его родителей.
— А я и не говорю, что ты боишься. Я тоже их не боюсь. Но когда в десятом он меня своим наглым поведением вывел из терпения, я закатил ему двойку. Как ты думаешь, что мне потом пришлось делать?
Олег пожал плечами.
— Вот этими своими руками самолично стер двойку и вместо нее поставил «5». Дошло? На меня никто не давил, никто не угрожал. Просто меня вызвала Галина Анатольевна и попросила исправить оценку, Вначале я хотел возразить, но, увидев выражение ее глаз, сделал то, что просили. Нам раз плюнуть — двойка в журнале. Но двойка ставится против фамилии ученика, а фамилии бывают разные. Вот сейчас я кричал на этого балбеса Чебанова и требовал, чтобы отец или мать пришли в школу, что не могу себе позволить по отношению к Черных и ему подобным. В их глазах я пешка. Однажды я встречался с отцом Черных.
Если бы ты видел, как он снисходительно, свысока смотрел на меня. В его глазах открыто было написано, «кто есть кто». Может, когда-то учитель и был на высшем уровне, но только не в наши дни. А знаешь, почему? Да потому, что учителя давным-давно растоптали и он бесправный. Ты посмотри, во что одеты учителя. Ты сравни зарплату учителя с зарплатой работника госбанка или других учреждений. Небо и земля!
— Я с вами не согласен. Учитель всегда должен оставаться учителем. Я никому не позволю, чтобы меня топтали, как вы выразились.
Вадим Егорович какое-то время задумчиво смотрел на него.
— Слушай, а может, действительно его проучить? Давай поставим ему ту оценку, которую он заслуживает.
— Я согласен.
— Не сдрейфишь?
— Нет. Он выше тройки годовой у меня не получит.
— У меня тоже. А как быть с Галиной Анатольевной?
— А при чем здесь Галина Анатольевна?
— Она директор и за наши оценки с нее спрос.
— Галина Анатольевна нас поймет.
— Понять-то поймет, только ее там, наверху, не поймут. Давай мы с тобой так поступим: в журнале не двойку поставим, а кол.
— Почему?
— А чтобы после, как закрутится карусель, а это обязательно произойдет, нам легче кол на четверку исправить. Дошло?
— Нет, я на такое не пойду.
Вадим Егорович грустно произнес:
— Если хочешь нажить себе врагов, проявляй свою принципиальность, которая и гроша не стоит. Может, ты забыл историю с Харламовым? Ты же ему тогда тоже хотел поставить двойку, а что из этого вышло?
— Вадим Егорович, если этому хаму не поставлю ту оценку, которую он заслуживает, я перестану уважать себя как учителя.
— Олег, Олег, до чего ты наивен! Ты не думай, что я собираюсь переубеждать тебя. Поступай по совести. Мне легче, я пенсионер и в любое время могу уйти из школы. А тебе еще работать и работать… Ты домой идешь?
— Нет, через час у меня тренировка.
Олег вышел из класса, но вновь вернулся.
— Вадим Егорович, бомбу опасно взрывать?
— Какую бомбу?
— Пацаны из 8 «А» класса нашли бомбу и пошли ее взрывать.