— Нет.
— Почему?
— Говорит, что аппетита нет.
— А где недоеденное?
— На столе.
Тарелка Олега была почти полной. Ира взяла ее и пошла к Олегу. Села рядом, набрала ложку каши, поднесла к его рту.
— Ешь!
— Ты бы сначала хоть поздоровалась.
Ира, словно не слыша его, потребовала:
— Открой рот!
Олег не подчинился.
— Тогда я съем!
— Ешь, — согласился он.
Ира начала есть. Он хмуро посмотрел на нее, отвернулся, но услышав, что она плачет, снова повернулся к ней.
— Ира, но я действительно не хочу!
Она молча глотала слезы. Немного погодя он вздохнул.
— Я буду есть, но только без слез!
Но она сама доела кашу до конца, показала ему пустую тарелку. Олег тихо засмеялся. Ира, не веря своим ушам, смотрела на него. Олег смеялся! Улыбнулась и она.
— Если не будешь есть ты, буду есть за тебя и стану толстая-толстая! Тебе толстые девушки нравятся?
— Прости, — тихо сказал он. — Больше не повторится.
Ира вышла и быстро вернулась с полной тарелкой. Он безропотно все съел.
— Молодец! — похвалила она. — И так будет каждый день, я прослежу за этим. Возможность такая есть. Наш курс едет в колхоз, но меня оставили. Целый месяц я буду с тобой. Ты рад?
Он молча кивнул. Она взяла его руку и стала рассматривать. Рука была худая-худая. Пальцы почти просвечивали.
— Тебе надо физически руки развивать. Завтра я принесу…
— Ира, я хочу с тобой поговорить!
Она внимательно посмотрела ему в глаза. Он не выдержал ее взгляда, отвернулся.
— Если будешь петь ту же песню, какую поют наши мамы, то лучше помолчи. Побереги свою энергию, которая и так у тебя на нуле.
— Ира, ты помнишь наш договор? О том, что если ты станешь олимпийской чемпионкой, я тебя буду ждать?
— Помню. Что ты хочешь этим сказать?
— Ты же не стала ею!