— За письмом.
Она не шла, а бежала. Когда открыла ящик, то от увиденного замерла. В ящике действительно лежало письмо. Она взяла его, узнала почерк Олега. Не помня себя, прибежала в больницу, влетела в палату и громко крикнула:
— Елена Владимировна, письмо!
Ира протянула ей конверт и увидела, как задрожали ее руки. Письма было два. Одно из них Елена Владимировна протянула Ире.
— Это тебе.
Ире не терпелось прочитать письмо. Она быстро распрощалась с Еленой Владимировной и сразу же за порогом больницы вытащила письмо. Она читала и перечитывала его, искала слово «люблю», но его не было.
Через два дня Елену Владимировну выписали, Ира отвезла ее домой.
Больше двух недель она не появлялась в спортшколе. Обухов терпеливо ждал. Для него было важно, чтобы Ира пришла сама. Поняв, что он этого не дождется, решил позвонить. Трубку подняла мать Иры.
— Добрый день, Дарья Александровна. Можно Иру к телефону?
— А ее нет.
— А где она?
— Затрудняюсь ответить. Пришла из школы, сказала, что идет к подруге. А что ей передать?
— Скажите, что я звонил и спрашивал, когда начнем тренироваться.
— Константин Петрович, я слышала от Иры, что она больше гимнастикой заниматься не будет.
— Она об этом так и сказала? — с тревогой спросил он.
— Как только приехала с чемпионата, так и сказала. И я ее поддерживаю. Думаю, с нее хватит и этого титула.
— Дарья Александровна, пожалуйста, пусть она мне позвонит или придет в спортшколу.
— Хорошо, — ответила та.
Обухов положил трубку и задумчиво посмотрел в окно. За окном, словно кружась в хороводе, падали крупные хлопья снега. Под них было легко думать. Он попытался спрогнозировать дальнейшую карьеру Иры. Он прекрасно понимал, что до следующей Олимпиады она не дотянет. Но года два с успехом может выступать на всех крупных соревнованиях. Если она уйдет, то он останется ни с чем. Талантливых девчонок, которые могли бы превзойти Иру, у него не было. Была надежда на одну, но та быстро сошла с дистанции. С уходом Иры придет конец и его карьере. И все-таки он ждал ее, и когда Ира действительно вошла в тренерскую, у него появилась маленькая надежда, что она вернется в большой спорт.
— Здравствуйте, Константин Петрович. Вы меня вызывали?
— Да, Ира. Хотел уточнить, когда мы приступаем к тренировкам.
— Константин Петрович, я устала. Спортом больше не хочу заниматься.
— И это говоришь ты, ты, у которой еще полно сил?! На следующий год первенство Европы, потом Спартакиада народов СССР, матчевые встречи…
Она прервала его:
— Поймите, я устала! Честно, устала. Я устала жить не как все. Вчера впервые за много лет у Елены Владимировны я от души поела пельменей, а после съела полторта. И как вспомню, что опять надо сбрасывать вес, опять голодными глазами смотреть на пирожные, от которых без ума, становится дурно. Больше мне никаких титулов не надо! Я хочу жить нормальной человеческой жизнью.
— Жаль, что Олега Ивановича здесь нет. Сказал бы тебе одно слово, и ты бы сразу побежала на тренировку.
Она с любопытством посмотрела на тренера.
— И какое же слово?
Обухов лукаво улыбнулся.
— Волшебное слово.