Орк: Вторая жизнь. Убийца эльфов. Властелин островов: читать начало книги онлайн

Мы высадились глубокой ночью, почти все, оставив на шнекке только семерых воинов для ее охраны. Остальным предстояло долго и быстро бежать через лес от места высадки. Далее требовалось найти нужную дорогу и скрытно пройти вдоль нее до некоего села, стоявшего на развилке. Там от основной дороги должна была ответвляться подъездная дорога к усадьбе, судя по воспоминаниям пленного, даже мощеная.

Для уверенного продвижения по незнакомой местности не хватало карты или проводника. Мы бежали, шли и снова бежали, передвигаясь только с наступлением темноты, резонно предположив, что без ночного зрения в это время суток посторонним в лесу делать нечего. По пути следования мы проходили через разнообразные и довольно густые лесные массивы, которые объединяла одна общая черта: они были какие-то немецкие, почти полностью отсутствовали хворост и сухостой. К нужному нам населенному пункту мы добрались к полуночи третьих суток. Можно было и побыстрее, но незнание местности вынуждало искать более-менее надежно укрытые места дневок.

В планах Сигурда значилась коррекция маршрута, для чего предполагалось захватить и допросить контрольного пленного, уточнить место и получить минимально устаревшую информацию. Пленный долго ждать себя не заставил. Старик распорядился не трогать местного крестьянина, положив глаз на всадника, имевшего несчастье отправиться в путешествие не в то время и не той дорогой.

Мы с Микой А'Кортом выскочили из кустов, я направил арбалет на всадника, Мика схватил лошадь под уздцы. Всадник не рискнул хвататься за меч, висевший с правой стороны седла: он понял, что его ждет, как только увидел цвет кожи разбойников.

После допроса, в основном о географии окрестностей и расположении гарнизонов силовых структур, несчастного путешественника, оказавшегося приказчиком солидного купца, просто зарезали. Так же поступили и с его конем, подтвердив тем самым, что принцип «свидетелей не оставлять» родился задолго до появления частей специального назначения. Даже если этот свидетель – простая лошадь.

Выйдя к цели и скрытно расположившись, мы установили наблюдение за усадьбой. Вскоре несколько всадников выехали за ворота. Нападать на них Сигурд запретил, вопросы мести для него не были главными. А вот меня в очередной раз заинтересовала его странная кровожадность, ради которой он вернулся к миру. Ведь близкой родни среди погибших в Тайнборге у него не было. Во всяком случае, я об этом не знал.

Усадьба представляла собой большую двухэтажную виллу, окруженную живой изгородью – трехметровой стеной со вкусом подстриженного кустарника. Колючего, прочного и с трудом поджигаемого, как определили соратники. Растительного аналога колючей проволоки, как сделал вывод я.

В усадьбу можно было попасть через два въезда, они же выезды. Небольшие ворота позади, рядом с хозяйственными постройками, как я понял, были служебными. Большие парадные ворота с калиткой в одной из воротин располагались с фронтальной стороны. Слева от главного въезда по периметру усадьбы шла дорога к хозяйственным воротам.

Нападение, как обычно, планировалось на темное время суток, чтобы использовать наше преимущество – ночное зрение. День посвятили изучению объекта. Путем наблюдения было выяснено, что на этот забор наложена охранная магическая сигнализация, по всей вероятности один из вариантов того самого Круга Гвениэля, дополненный чем-то еще.

Не слишком многочисленный штат прислуги на вилле был укомплектован людьми, среди них есть женщины, на территории происходит довольно оживленное движение. Охрана тоже есть, однако небольшая, не более десяти короткоухих. Мы видели одновременно не более шестерых. Найденная на маяке подзорная труба очень помогла при наблюдении с деревьев, удалось выяснить местоположение помещений охраны. Костюм «леший» позволял незамеченным подбираться поближе к объекту.

Сигурд посоветовался с теми, кто имел понятие об эльфийской архитектуре, иными словами, мог прикинуть, что и где в этой вилле находится. Старик мне понравился крайней серьезностью в отношении планирования. Хотя в усадьбе явно отсутствовали хозяева, он совершенно не принимал в расчет такое везение, что несколько удивило нашего отмороженного Мику – еще бы, десяток короткоухих против двадцати восьми орков.

– Мика, – ответил старик. – Послушай и запомни. Я буду говорить просто. Ты оружием махать любишь? Вот и займешься этим, когда придет время. Думать за тебя буду я. И думаю я над тем, как уйти отсюда живыми и желательно невредимыми. Для этого надо, чтобы к утру мы эту усадьбу ограбили, навьючили добычу на коней и двигались к берегу. Каждый лишний день, проведенный здесь, может привести к тому, что либо шнекку обнаружат, либо нас. А чтобы тревогу до того, как мы ноги унесем, не подняли, нам надо, чтобы отсюда никто не ушел. Для того чтобы никто не ушел, надо подумать. А думать ты мне мешаешь.

Во второй половине дня все, кроме часовых и наблюдателей, дрыхли – отдыха в ближайшие двое-трое суток не планировалось. Я проснулся от приглушенных матюгов старого колдуна, который молча отправился вслед за одним из часовых, махнув мне рукой оставаться на месте.

Все, естественно, пошло не так, как ожидалось. План сгорел синим пламенем задолго до штурма усадьбы, а может, развитие событий опередило план, но на виллу повалили гости. Эльфы обоего пола и притом в большом количестве, подъезжали и в каретах, и верхом. Несколько успокоило заявление колдуна и наблюдателей, по словам которых среди прибывших они видели только четверых полноценных воинов охраны, сопровождавших одну из карет. Это могло говорить об отсутствии самого хозяина. Определенно, золотая молодежь собралась на вечеринку, а охрана – всего лишь следствие высокого статуса развлекающихся.

Надо было выбирать: либо отменять нападение, либо штурмовать усадьбу, сделав поправку на возросшее число подлежащих уничтожению объектов. Старик задумался, медлить было нельзя, запасы продовольствия кончались. К тому же, в силу неизбежных в операции случайностей, каждый лишний час ожидания повышал вероятность того, что нас могли обнаружить.

В конечном итоге эльфам не повезло. Сигурд решил не откладывать штурм.

Золотая молодежь оттягивалась на славу. Играла музычка. Кстати говоря, мелодия была приятной, во всяком случае, на медленный танец свою девушку я бы под нее пригласил. Периодически кто-то пел красивым женским голосом, судя по всему гости позаботились об оркестрике, поскольку до музыкальных центров цивилизация тут еще не дошла. В левом крыле виллы на первом этаже мелькали силуэты танцующих пар, гости время от времени выходили на балконы, доносились смех, хохот, взвизги.

Мы ждали. Не в последнюю очередь того, что гости и гостьи попросту накачаются винища и расползутся по комнатам. Какое сопротивление врагу может оказать воин, которого уже победил основной инстинкт? Размахивать холодным оружием нагишом психологически некомфортно. После полуночи Сигурду надоел чужой праздник жизни. Мы уже выбивались из графика…

Я шел через служебные ворота. Хотя никаким колдуном я пока и не был, но чувствовать магию научился. По крайней мере у меня были шансы засечь подготовку магического удара по мне или моей группе. Колдун со своей стороны выступал в роли тяжелой артиллерии, гасящей обнаруженные цели, для чего он расчехлил свою изукрашенную рунами рогатину.

Инструктаж старика был кратким:

– Не останавливаться. Парня, – кивнул на меня, – когда крикнет, что чует мага, слушать. На мага нападайте сразу. Чем больше времени ему дадите, тем сильнее удар будет. Нападайте на мага с разных сторон. Если даже одного поджарит, то второго не успеет. Мужчин рубить всех, женщин, если не магички, можете щадить. Пусть потом родственники выкупают. Помните, ваши амулеты удержат три-четыре магических удара средней силы. Если нарветесь на мага посильнее, то и второй удар может быть для вас последним. Меняйтесь.

Ха! Сигурд предпочел не упоминать, что от некоторых заклятий не защитят и амулеты, независимо от своей силы, поскольку широкодиапазонные – типа моего Черного меча – стоят колоссальные деньги по причине сложности изготовления.

– Как с дележом выкупа за них? – подал голос алчный Мика.

– Тебя доля за рабыню не устраивает?

– Нет! Мало! – возразили уже многие, явно выражая оценку возможности подороже обменять взятых конкретно на этой вилле пленниц.

Старик задумался. Необычного в этом ничего не было, херад был в своем праве, в данном случае усилия, необходимые для захвата, транспортировки и последующего содержания заложников превышали норму. Даже ярлы в таких условиях часто дарили пленных дружине. Вдобавок просто пленный – это кот в мешке, а здесь дочери небедных эльфийских родов. Можно было надавить авторитетом, но тогда бойцы могли как бы случайно порубить всех на этой вилле, не отличая женщин от мужчин.

– Выкуп идет в общую добычу. Содержим я и его род. – Кивнул в мою сторону. – Наша доля при дележе выкупа увеличивается вдвое. Касается всего.

Бойцы помолчали немного и начали оценивать варианты взаиморассчетов. Увеличение долей вдвое заметно уменьшало прибыль. Еще бы, мне при дележке выкупа будут положены две доли за рум вместо одной. А старик мог теперь не ограничится долями хевдинга, а вспомнить о долях колдуна, умножив все это в два раза. Однако выгода все равно потенциально перевешивала несколько серебряных монет на нос от доли цены рабыни на свободном рынке. Компромисс был приемлем, в конце концов воины согласились.

Замысел был прост. Все выдвигаются к ограде виллы, основная группа, предводительствуемая колдуном, крадется вдоль забора к парадному въезду и, как только колдун разрушит ворота, врываются внутрь. Вторая группа подбирается к задним воротам, перебрасывает на ту сторону двоих, те приканчивают часового, если он есть, и открывают ворота. Далее обе группы зачищают дом и подсобные помещения.

Через ворота готовились прыгать я и Рыжий. У меня были надежные доспехи, а Рыжий Эгиль нарабатывал авторитет.