Вечером была пьянка, которая уже по счету за несколько последних дней, мы пили очень хорошее вино, получше того, что я пробовал в Кортборге. Державшийся ранее несколько высокомерно, сын Снорри Свен оказался неплохим собутыльником. Второго сына не пригласили по молодости лет.
На следующий день Снорри известил местных перекупщиков, что у него есть корабль на продажу, и занялся реализацией как товара, так и информации.
Для получения политических дивидендов информацию об уничтоженной эльфийской базе нужно было довести ярлу лично, что требовало аудиенции. Был подключен средний сын Снорри Асмунд, с полгода как служивший в дружине, он должен был пригласить форинга в гости к отцу. Мы же со всем товаром переехали в городскую резиденцию семьи Снорри, где постоянно проживал Свен. Он, получив в подарок от отца комплект вооружения Приносящего Смерть, развел руками и заявил, что найдет нам покупателей. Первый лидман, жаждавший купить доспех, появился к вечеру. Асмунд, так же как и брат, получил в подарок чешую.
Сигурд на полдня куда-то исчез, появившись только вечером с изрядно распухшим мешком.
О приглашении в замок оповестили на вторые сутки через Асмунда, тот сообщил, что Харальд А'Кайл нас примет.
Замок ярла впечатлял: стены и башни просто-таки дышали мощью, достоинством и древностью – все это было построено еще во времена Империи. Но как наиболее зримый символ власти Харальда А’Кайла и одновременно сутевой элемент образа Оркланда, как я его в тот момент понимал, мне запомнились черепа, огромное количество черепов, торчавших на стенах. Прямо на зубцах.
Среди дружинников давно укоренилась мода представлять руководству вещественные доказательства своих подвигов, конкретно – отрубленные головы врагов. Если доставка не сопровождалась большими хлопотами, то позже головы занимали свободные места на стене и оставались там сушиться. Веками. Заметив мой интерес к национальным традициям, Снорри дал необходимые пояснения. Колдун добавил, что головами перед инсталляцией занимаются маги, но в подробности предэкспозиционной обработки вдаваться не стал.
Свою долю впечатлений внесли и засиженные мухами трупы на кольях перед воротами, в количестве пяти штук. Я даже забыл о тяжести мешка с доспехами и оружием, презента ярлу.
Перед визитом мы подумали и решили, что без подарка являться не стоит. Поначалу хотели преподнести доспех Приносящего Смерть, но меня заела жаба, и я предложил собрать более-менее приличный комплект из принадлежавших нашим погибшим родичам предметов и заострить на этом внимание во время аудиенции. В том смысле, что души владельцев жаждут мести и тому подобное. Все неожиданно согласились. Тоже, наверное, не в последнюю очередь из экономических соображений: ярл – ярлом, но уж больно дорого стоило вооружение элитного длинноухого убийцы.
Снорри посмотрел на трупы и хмыкнул, он уже был в курсе местных новостей.
– Преступники. Слово ярла нарушили, людских купчишек с его охранной грамотой грабили, но один возьми да отбейся. Дружинники вырезали разбойничий херад, а этих живыми взяли.
Пройдя ворота, мы были направлены к здоровенному двухэтажному бревенчатому зданию, выделявшемуся среди многочисленных построек различного назначения внутри замка. У дверей здания толклись несколько орков, ожидавших приема у ярла.
Харальд А’Кайл, принявший нас в зале с отодвинутыми к стенам столами, поначалу не произвел на меня особого впечатления. Обычный здоровенный орк, по роже которого сразу было видно, что этому убить проще, чем в зубах поковырять. Выпадали из образа только умные глаза, которыми ярл смерил меня с головы до пят. Он сидел в кресле на возвышении у дальней стены.
Ритуал представления был скомкан реакцией ярла на присутствие Сигурда:
– Приветствую в моем доме многоуважаемого Говорящего с Неведомым. Вина гостю и его друзьям. – В дверях забегали слуги. Ну, прямо все знают старого колдуна. – Что привело в мой дом столько лет живущего в глуши затворника, многоуважаемого купца и не менее уважаемого хольда рода А'Корт с сыном?
Поправлять власть имущего я не стал. Не суть важно, сын я или внук. Не свататься пришел.
– Дела привели, дела, – степенно ответил Сигурд. – Не хотелось мне из глуши вылезать, а пришлось. Эльфы борг вырезали, как не отомстить? К тому же во всем борге только двое мужчин в живых осталось.
Тусовавшаяся у столов по стенам зала общественность зашепталась.
– За помощью пришли, за Тайнборг отомстить? Какой эльфийский дом напал, вам известно? А то, я слышал, из нападавших мало кто ушел. Такие злодеяния прощать нельзя, и пока кланом правлю я, возмездие врагам неминуемо, не беспокойтесь. Да, к слову, и с тобой, Сигурд, раз отшельничество свое прекратил, побеседовать мне надо будет, как останешься, поговорим.
– Мы и сами отомстили. Даже тех эльфов, что от твоих дружинников ушли, мы уничтожили, – вступил в разговор дед. – И те пятеро, кому от Тайнборга уйти удалось, тоже не избежали нашей мести.
– Все верно, – добавил колдун, – а к тебе пришли мы потому, что кроме эльфов мы на херад короткоухих наткнулись, что в Мертвых землях чуть ли не борг успели построить.
– Где они сейчас и сколько их? – шевельнулся в кресле ярл.
– На дне все, – хмыкнул на этот раз Снорри. – Только они там не один год сидеть собирались, конюшни на двести с лишним лошадей построить – дело не одного дня. Почему мы и решили, что тебе об этом узнать нелишне. Кроме того, с них отличный драккар взяли. Купить не хочешь?
– И много вас ходило? – заинтересовался властитель.
– Семьдесят один воин, на двух шнекках. Убито одиннадцать.
Вдоль стен опять зашептались.
– Эльфов и короткоухих около восьмидесяти.
Шепотки стали громче.
– Да ну? – не поверил ярл.– На одном драккаре?
– На одном драккаре были двое эльфов и сорок четыре человека, – влез в разговор я. – Остальные – это эльфы-походники.