– Марин, ты не бери к себе Петю сегодня, а… Не надо. Или, если возьмешь, меня позови. Или хотя бы Мишку…
Сережа был так серьезен, что девушке стало не по себе.
– Что за ерунду ты говоришь?! Что я, с ребенком не справлюсь? Я тут без году неделя, а Галка мне так помогает, и все остальные тоже. Надо же тоже как-то… Не знаю, нехорошо, что я…
– Не бери Петю, – оборвал ее Сережа совсем тихо.
– Да что ты заладил? – Марина остановилась, заступив соседу дорогу. – Сказал «а», говори «бэ». Что он, заразный, этот ваш Петя? Дядя Витя сказал, у него генетическое. Я на биологический собираюсь. Хорош же будет биолог, если он генетических аномалий боится.
– Марин, ты хороший человек… человек. – Сережа словно застрял, зацепился за это последнее слово и не мог двинуться дальше.
– Ну, человек, и что?
– Я боялся сначала, что ты… может быть. Но кровь на пластыре свернулась. Ты точно человек…
– На каком пластыре, Сережа? С ума сошел?! Человек я, дальше что?
– А он – нет. Петя – не человек.
Марина опешила. Рассмеялась, пытаясь прогнать метнувшийся по спине холодок.
– Что?
– Не человек он, пришелец, – тихо зашептал Сережа, склонившись к ней, так что она вновь почувствовала знакомый запах мыла от его волос и рубашки.
– Спятил ты, Сережа, книжек дурацких начитался и несешь всякую ерунду. – Она покрутила пальцем у виска, промурлыкала издевательским тоном: – Я со звездами сдружился дальними, не волнуйся обо мне и не грусти… Покидая нашу Землю, обещали мы, что на Марсе будут…
– Да перестань ты паясничать, – шикнул он, больно схватил Маринку за руку и втащил за ворота ближайшего дома, в затененный пыльный двор, где под одиноким жигуленком чесалась полосатая кошка.
– Пусти!
– Не пущу. Ты не понимаешь. Я давно заметил, что с ним что-то не так. Он как-то таракана съел, понимаешь?!
Маринку передернуло.
– Ну, дурачок он. Галка недоглядела, вот и съел.
– Я слышал, как он по-инопланетному говорил…
Марина открыла рот, чтобы снова сказать что-нибудь язвительное.
– …и пел, – добавил Сережа.
Мгновенно всплыла в памяти первая ночь в квартире. Луна в окне и странные звуки из Галкиной комнаты.
– Да ну, ерунда, – отмахнулась Марина, но уже не так уверенно.
– А голова эта вытянутая, – продолжил Сережа, поняв, что весы качнулись в его пользу. – Слюни все время. Ползает он быстрее, чем я бегаю.
Марина поймала себя на том, что кивает в такт Сережиным словам.
– У него уже зубов полный рот. Марин, я думаю, он хищник. Просто еще маленький. Может, эти, которых в столице поймали, его сюда к нам подкинули, Галке мозги задурили, вот она и растит… хищника. А он потом нас всех сожрет.
Марина охнула, прижимая ладони к губам, уронила папку на асфальт. Полосатая кошка с перепугу прыснула в глубь двора, залезла на липу и сверкала теперь оттуда зелеными глазищами.
– Это же… дико все, – совсем растерялась Марина. – Дичь! Мне в институт надо. А тебе… тебе лечиться пора! Ты ерунду какую-то городишь!
Сережа пытался удержать ее, но девушка вырвалась и побежала прочь.