Прикрыв рот Наоми рукой, проталкиваю её внутрь, заслоняя собой дверь под разносящиеся проклятья и угрозы.
– Сзади! – кричит она.
Я поворачиваюсь, но слишком поздно.
Глава 30
Наоми
В комнате находится осёл.
Я знала, что в эту комнату ходит Марко Кассано – любитель животных. Но знать и видеть – это разные вещи. Осёл белого цвета сразу выделяется среди темноты. Я так потрясена видом осла и человеком позади него, и не сразу понимаю, что здесь кто-то ещё есть.
Слышу шаги, Василий оставляет меня одну с этим извращенцем, и вижу человека в фетиш одежде позади него.
– Сзади! – говорю я ему, но уже слишком поздно.
Человек в резиновом фетиш костюме набрасывает на шею Василия кожаный хлыст и начинает душить его. Для меня было очень удивительно, как мой большой русский так легко попал в ловушку этого человека. Василий тянет руки к хлысту, а выражение его лица напряжено от удушья, как в кино.
– Porco dio! – кричит человек, сношающийся с ослом, указывая на нас. – Porco dio!
Его крик приводит меня к припадку, и я ухожу в себя. Замираю на долгое время и напряжённо напеваю песенку про паучка. Смотрю на искривлённое лицо Василия и начинаю повторять слова песни. Мне не нравятся крики, и я должна их заглушить...
Но даже уйдя в себя, я вижу выражение требовательной необходимости на лице Василия. Он не сконцентрирован на своём нападающем, а вцепляется в кнут руками и тянет его взад-вперёд, но взгляд Василия упирается в меня.
В ожидании меня.
Моргаю и отодвигаю слова песни, раздумывая. Я могу напасть на мужчину, душащего Василия... Или могу сделать то, ради чего мы сюда пришли. Думаю о том, что сделал бы Василий, и чтобы он хотел, чтобы сделала я, если бы была членом его Братвы.
Я берусь за свой золотой кулон с тонкой наклейкой отслеживающего устройства. Мне нужно прикрепить его к коже этого человека, чтобы мы могли получить картину. Зажав устройство ногтями, бегу к человеку, кричащему по-итальянски на нас. Он прижимается к стене с портьерами и на его гениталиях блестит смазка. Осёл дёргается, а я огибаю его дикие движения и направляюсь к человеку.
– Я так рада, что ты здесь, – говорю я ему. – Мне страшно – защити меня!
Он смотрит на меня, как на сумасшедшую, и отвечает мне потоком итальянской тарабарщины.
– Allontanati da me25!
– Мне страшно, – повторяю я, обнимая его за шею и избегая его грязных гениталий.
Толкнув меня, он кричит непристойности, но я цепляюсь за него, как виноградная лоза, пока приделываю наклейку с жучком. Прижимаю пальцами к его затылку, когда он грубо отталкивает меня. Успех.
Он ударяет меня в челюсть, и я отпускаю его, спотыкаясь об пол. Его смазка оказывается у меня на ногах и животе. Я хнычу от ужаса, понимая, чем покрыта.
– Василий, – жалуюсь я, – он такой грубый.
– Puta26! – кричит любитель ослов.
Он кричит что-то ещё, указывая на Василия, а потом на меня. Могу догадаться, что это инструкции – убей её тоже.
Оглядываюсь на Василия, и наши взгляды встречаются. Он совершенно спокоен, будто ждёт меня. Поэтому я киваю. Готово.
У него раздуваются ноздри – это единственный внешний признак, что он принял мой сигнал. Я вижу металлическую вспышку, а затем он ударяет человека, стоящего сзади.
Человек в резиновом костюме стонет от боли. Кажется, он не ожидал, что его ударят. Василий хватает хлыст и дёргает его, освобождая горло. Наблюдаю, как он снова и снова ударяет человека позади себя.
На самом деле, мой убийца и не был в опасности. Это была уловка, чтобы дать мне время.
Тем не менее, теперь я в смертельной опасности, потому схватила от этого человека инфекцию стафилококка. Я дрожу, и рвота вырывается на пол, ведь я не могу контролировать свой желудок. Песенка про паучка возвращается, и я скручиваюсь в клубок, уходя в себя. В грязную, грязную себя. Комната кружится, а осёл орёт и орёт.