– Ох, он лжёт. Смотри, Василий, – прерывает нас Наоми.
Графики подпрыгивают. Не совсем понимаю, на что я смотрю, но потом изучаю выражение лица Наоми. Она рада, что машина работает.
– Спроси ещё что-нибудь, чтобы он снова соврал.
– Ты боишься эту женщину?
– Нет, – усмехается Пётр, но не может посмотреть мне в глаза.
График снова подпрыгивает. Она хлопает.
– Мне нравится это. Он боится меня. Это, во-первых. Спроси его, голубое ли небо. Для проверки.
– Небо голубое?
Он не отвечает. Я поднимаю пистолет.
– Пётр, небо голубое?
Он угрюмо говорит.
– Да.
– Трава зелёная?
– Да.
– Любишь ли ты водку?
Колебание.
– Нет.
– Всё это правда, – говорит Наоми. – Задай ему ещё один вопрос. Насиловал ли он женщину?
– Насиловал, Пётр?
Он поджимает губы.
– Нет.
График сходит с ума.
– Ложь, – хмурится она.
Поднимаю оружие и дважды стреляю в него. Первый раз между глаз и второй в сердце для того, чтобы показать хорошие манеры.
Георгий встаёт из-за стола и идёт к двери. Игорёк стреляет в него, прежде чем тот успевает дойти до конца стола.
– Это грёбаное шоу, – рычит Дениэл позади меня. – Тебе нужно кончать это, прежде чем пострадает кто-то, кто дорог нам.
Он намекает на Наоми.
– Положите пальцы на экраны телефонов, пожалуйста, – прошу я.
Из-за суматохи люди убирают руки с устройств, но моей команде все подчиняются. Теперь они будут говорить правду или умрут. Всё просто.
– Мне не нравилось, как Сергей и Елена вели дела Братвы. Они прогнили изнутри. При другом поколении это братство умрёт. Ты этого хочешь?