Он накрывает своей рукой мою.
– Всё будет так, как должно быть, – говорит он мне.
Мне хочется указать на то, что он не борется. Не понимаю, почему он этого не делает, ведь он же волк. Он – Братва. Он – их создатель. И если они решат уничтожить его, он поймёт. Это я ничего не понимаю и никого не прошу.
Убираю руку и наблюдаю, как он снова застёгивает пуговицы.
– Тогда пойдём на поиски Дениэла.
Я не упоминаю совет. Не хочу даже думать о том, что он существует и может принять решение о судьбе моего волка.
Мы сохраняем молчание, пока едем в машине до штаб-квартиры Братвы. Полагаю, нам совсем нечего сказать друг другу. Когда подъезжаем к дверям в комнату, где совет выносит решения, там стоит мужчина с винтовкой в руках.
– Даниэл, – радостно говорю я. – Мы здесь!
– Наоми!
Он мчится ко мне, перебрасывая винтовку за спину.
– Слава Господу! – он подбегает ко мне, хватая меня в могучие объятия, а я неловко терплю это.
Как и всегда, кажется, что он выжимает меня.
– Знаю, тебе не нравятся объятия, но, чёрт возьми, потерпишь для старшего брата.
– Да, – говорю я ему, хотя чувствую облегчение, когда он отпускает меня.
У Дениэла блестят глаза, когда он отступает и хвалит.
– Хорошая кепка, – говорит он, пробегая пальцами по краю козырька.
– Старую я потеряла, когда Голубевы пытались нас убить, – говорю я ему.
У него сужаются блестящие глаза, и он смотрит на Василия.
– Думал, ты сказал, моя сестра будет в безопасности, чёртов ты козёл.
– Она в безопасности, – говорит ему Василий.
И это правда.
У Дениэла искривляется рот так, что я понимаю, ссора ещё не окончена.
– Как я понимаю, Голубевы ещё и причина смены цвета волос? – он смотрит на Василия. – Ты забыл про брови.
Я машу руками.
– Брови в данный момент не важны.
– Точно, – говорит Дениэл. – Где, чёрт возьми, вы двое были? – спрашивает он. – Я простоял здесь кучу времени, переживая за вас.
– Извини, – говорю я ему. – Мне нужно было попрощаться с Василием. Он расстроен.
Василий откашливается, прерывая нас.
– Слишком открыто.
Я моргаю.