— Сейчас уже в пору, как сто лет назад, говорить не о противнике, а о партнёрах, — скривился Макаров.
— Во-первых, не стоит переоценивать их добрую волю. А, во-вторых, там у них сейчас идёт такая внутренняя грызня, что в пору, говорить не о нашем противнике вообще, а о конкретной группировке. И, заметьте, все грызущиеся стороны очень активно сдают нам агентов влияния своих противников.
На этой жизнеутверждающей ноте гость свернул беседу по существу, а вскоре и вообще откланялся. Макаров долго смотрел из окна ему вслед.
Кратер Страбон, кабина корабля Ла-20-ЛП, утро 29 июля по бортовому времени, утренний сеанс связи
— Как отдохнули после вчерашнего? — бодро начал общение Ник Никыч.
— Хорошо, только вот руку отлежала с непривычки… — ответила Лена, потирая свою правую руку.
— Бывает… — начал было начальник экспедиции, но тут же завис. По всему выходило, что Лена отлежала себе правую руку. Но как можно отлежать протез?!!
Пока он мучительно соображал, а что там вообще происходит, слово взял Вениамин Михайлович, который, хоть и присутствовал на всех сеансах связи, но обычно помалкивал:
— Значит, ксеносы не ограничились тем, что подлечили тебе последствия декомпрессии и заправили жизнеобеспечение?
— Да, — взяла слово Света и подробно описала всё, что удалось выяснить вчера, по результатам обследования перерождающегося протеза.
— Занятно… — Вениамин Михайлович был несколько сбит с толку, но некоторые детали попытался выяснить: — Функциональность протеза сохранилась?
— Да, — ответила Лена, — и, по моему, мне удалось сделать в ладони что-то типа георадара.
— Надо будет посмотреть диапазоны и диаграмму направленности, — тут же влез Джон.
— Может оставить это до Земли? У вас и без того сейчас будет прорва забот.
Ник Никыч явно не до конца отошёл от шока, раз ляпнул такое. Джону пришлось его вежливо поправить:
— Надо быть уверенным, что она не будет создавать помех оборудованию и связи.
— Извините, ребята, я кажется действительно в шоке от ваших новостей, — потряс головой Ник Никыч, — конечно, это надо сделать. Но на сейчас есть какие-то наводки?
— Пока нет.
— Ну и славно. Если сейчас критических наводок нет, то займись этим завтра. А сейчас работайте по программе.
— Николай Николаевич, — грустным голосом встрял Влад. — Теперь мы с Леной будем под пожизненным подозрением, из-за этого контакта с ксеносами? Так?
Аскар от такого аж взвился:
— Дудки! Сам будешь всю бюрократию сдавать!
Вениамин Михайлович на это искренне рассмеялся, ответил уверенно и спокойно:
— Не всё так печально! Вам, конечно, придётся пройти кое-какие тесты и обследования, но проблема решаема.
***
Сеанс связи закончился и экраны погасли.
— Это они ещё твою Сапфиру не видели… — с мечтательной и ехидной улыбкой произнесла Люся, наблюдая как синяя драконица вылезает в кабину прямо через внутреннюю обшивку.
— Ага! И показать её Комиссии по лженауке… — мечтательно добавил Аскар. — вот тогда они такую фигню начнут нести, что их всех точно в дурдом определят.
— Не надо всех! Цукерман нормальный мужик! — возмутился Влад.
— Так он фигню и не несёт, — резюмировала Света, поглаживая Сапфиру. За прошедшие вечер и утро драконица успела стать всеобщей любимицей.