— У нас также, — хмыкнул Аскар и тоже обратился к Владу: — И правда, командир, ты был в этой пещере, может там такое общее поле, что всех апгрейдит?
— Да ну вас, скажете тоже!
— А ты попробуй, попробуй! — встряла Света. — Чего нибудь эдакое…
И тут Джон рассмеялся:
— Знаешь, Лена, тебе надо быть кризисным менеджером! Это когда фирма может обанкротиться, нанимают менеджера, который её вытаскивает.
— Да ну тебя! Я только вляпываться в неприятности умею, да других за собой тащить!
— Но-но-но! Ты из каждой неприятности выходишь с прибылью. Вот смотри, руку потеряла, а тебе сделали супер протез, которым и читать можно пальцами, и состав породы определять. А ещё через это завела себе ручного дракона. Здесь, шлем разбила. Другой бы через это помер, а ты забралась к ксеносам, они твоему дракону сделали апгрейд, твой протез перерождают в руку, а функции все сохранятся. Да ещё и добавят что. Так что будешь в Америке, сразу иди к деду, я его предупрежу. У нас такие люди на вес золота!
— Щаз, когда будешь в Америке… — хмыкнула Люся. — Следующим летом опять сюда.
Лена непонимающе уставилась на подругу и та пояснила:
— А кто будет с ксеносами договариваться? А на Земле тебя будут по клеточкам разбирать, выяснять что и как они тебе вылечили. Готовься.
Лена хотела что-то возразить, но Влад, посмотрев на часы, приказал командным голосом:
— Так! Время! Завтра у нас много работы, всем спать!
Москва, старинный дом где-то между Хамовническим валом и Комсомольским проспектом, вечер 29 июля (по московскому времени)
Улицы и переулки, что жмутся к Хамовническому валу, пережили всяческие перестройки, реновации, депопуоляции и прочие деконструкции, но сохранили атмосферу и очарование той самой, советской, ещё времён первого СССР, Москвы. Ну, а нынешние власти тщательно сохраняли чудом уцелевший кусочек той уникальной московской архитектурной среды, в которой соседствовали ещё дореволюционные дешёвые доходные дома, образцы конструктивизма двадцатых годов XX века, типовые пятиэтажки шестидесятых, даже несколько панелек начала века XXI.
И вот, к одному такому образчику раннесоветского конструктивизма подходил сейчас крупный мужчина, стриженый бобриком и одетый по тёплому летнему времени в шорты и футболку. Он уже повернул к своему подъезду, когда его окликнул знакомый голос:
— Макар Макарыч!
Макаров резко обернулся:
— И вам доброго вечера, Николай Иванович, — отозвался он сухо, приветствуя своего бывшего зама, ныне занявшего его собственное кресло. Учитывая обстоятельства, при которых он покинул службу (при всей суровости нынешнего председателя, на весь Комитет найдётся очень мало людей, которые вылетели со службы от пинка, отвешенного лично Безучастным), встреча была, как минимум, неприятной.
— Не пригласите зайти на пару слов? — без каких-либо экивоков заявил Колючий.
— Я так понимаю, если я не приглашу сейчас, меня пригласят завтра, — ворчливым голосом произнёс Макаров, открывая дверь подъезда и пропуская своего бывшего зама внутрь.
Уже в квартире, он не спеша сгрузил из холщовой сумки купленные только что продукты, заварил чай и только после этого закрылся со своим гостем в комнате, бывшей совсем недавно его кабинетом.
— Итак, дела я сдал, что ещё может от меня понадобиться родной конторе? — начал он разговор, даже не пытаясь изобразить хотя бы нейтральный тон.
— Проверка работы группы продолжается, — спокойно ответил Колючий, — так что запас связанных с этим неприятностей ещё не определён окончательно. Как и вопросов, которые могут появиться. Но я сегодня не по этому поводу. И я неофициально.
— Ну это заметно. Так, что всплыло и какие ещё неприятности ждать?
Добавка: "Лично мне", не была произнесена, но подразумевалась.
— Ребята там, — Колючий кивнул в сторону окна и немного вверх, — посетили место гибели своих предшественников и обнаружили там очень интересный объект, однозначно связанный с ксеносами.
— Вы рассказываете это мне? Мои допуски, вроде как, аннулированы.
— Это открытая информация. Но интересно другое: ребята обратили внимание и аналитики это мнение подтверждают, что космонавты с "Федерации" целенаправленно шли к этому объекту. Они точно знали, что там находится что-то интересное и почти наверняка знали о ксеносах. Но в найденных документах об этом нет ничего. Вообще ничего.
— Интересно. Ну а я-то тут при чём?
— Макар Макарыч! Давайте на чистоту. То, как вы вели работу, вполне тянет на полноценный саботаж. Поэтому, если наш противник получит эту информацию раньше нас, у вас будут крупные неприятности.