— Да! А… это нашли? — Лена просто обратилась в слух.
— Да, в архивах. Представьте себе, они пригласили для этого биолокаторов, — усмехнулся Цукерман.
— Не может быть! — ахнула Лена.
— Почему? — равнодушно пожал плечами Аскар. — У нас так все колодцы копают.
— А… что это, биолокатор? — непонимающе спросил Джон.
Отвечать вызвался Аскар:
— Представь, тебе нужно выкопать колодец, чтобы не глубоко рыть и чтоб вода была хорошая. Тогда приглашают специально обученного человека, он ходит по участку с, например, маятником и спрашивает сам себя: "Где лучше всего рыть колодец?". Где маятник закачается, там, значит, и копают.
— И работает? — удивился Джон.
— Официально, не должно, — ехидно ухмыльнулся академик, — но здесь, как видишь, сработало.
— Совпадение с моей сейсморазведкой сто процентов, — обалдело прокомментировала Лена.
Уже после сеанса связи к теме снова вернулись:
— Я не понимаю, они же должны были здесь по кратеру со своими маятниками ходить, не так ли? — всё не унимался Джон.
— Не обязательно, — ответил ему Аскар, который разбирался в теме лучше всех. Ну и правильно, не зря же у него бабушка-шаманка, — хороший спец может и по карте работать.
Атланта, резиденция Джеймса Баруха, 22 июля, поздний вечер по местному времени
Это был очень маленький кабинет в глубине резиденции и сейчас там, вместе с главой клана, находился гость: мужчина средних лет с крайне обыденной внешностью, одетый по самой обычной деловой моде. Разговор начал Джеймс Барух:
— Итак, мистер…
— Иванов. Поверьте, так будет лучше для всех. И для вас тоже.
— Вы лучше меня играете в эти игры, так что, поверю. Но прежде всего вопрос: зачем? Ведь вы показали, что в своей космической программе вполне можете обойтись и без нас.
— Конечно, мистер Барух, но сначала я хотел бы понять ваши мотивы.
Хозяин имения поморщился. Он не привык, чтобы с ним разговаривали таким образом, но, увы, сейчас он был не в том положении, чтобы командовать.
— Если хотите, это инвестиции в выживание. Альтернативный план, который с упоением развивают некоторые мои коллеги, изначально тупиковый, и это уже начинает сказываться. И если уж мы опоздали на уходящий поезд, надо уцепиться хоть за последний вагон. Хотя, скорее всего, нас дальше подножки никто не пустит.
— Последнее не столь однозначно, — возразил Иванов и Барух, надо сказать, был сильно удивлён. — Что до наших мотивов, то, во-первых, у вас есть кое-какие ресурсы и возможности, которые могут сильно помочь нам, а во вторых, мы заинтересованы в том, чтобы на Земле в течение длительного времени сохранялся мир, чтобы Земля оставалась планетой, пригодной для жизни людей. Она ещё очень долго будет оставаться основной базой человечества, без которой там, — он показал глазами наверх, — не то, что развитие, само выживание будет если и возможно, то очень проблематично. Земля будет оставаться центром науки, источником многих ценнейших и эксклюзивных ресурсов, например, генетического разнообразия для экосистем внеземных поселений. Мы также заинтересованы в том, чтобы ничто не мешало… грузопотоку, так скажем, между Землёй и орбитой. Это действительно узкое место и оно останется таковым в течение длительного времени. И мы хотим быть уверены, что тут нам не станут создавать проблем.
— Но вы должны понимать, что я запрошу и некоторых преференций конкретно для своей семьи.
— Сотрудничество будет долгим, мистер Барух и мы заинтересованы в том, чтобы ни вы, ни те, кто вас сменит, не потеряли своего влияния.
— Я о другом.
— А это уже будет зависеть от того, как пойдёт наше сотрудничество, — жёстко сказал Иванов, но тут же подсластил пилюлю: — В любом случае, схема сотрудничества, которую мы предлагаем, предполагает, что довольно большая группа людей, по вашему выбору, будет иметь доступ к возможностям, для других не доступным.
Кратер Страбон, кабина корабля Ла-20-ЛП, 24 июля, первая половина дня по корабельному времени
После запуска реактора, работа Двадцать восьмой лунной вошла в более-менее штатное русло, хотя проблемы с заброшенной в стародавние года лунной базой не кончились. Прежде всего, подробная телеметрия показала, что атмосфера внутри была, мягко говоря, аномальной: при почти нормальном атмосферном давлении, половину её составлял кислород, а вторую — углекислый газ. И пожар при подаче питания с реактора не случился там только потому[2], что строили эту базу с потрясающим запасом надёжности и с расчётом на многие непредвиденные обстоятельства. А вот загадку такого состава воздуха внутри базы походя раскрыла Люся:
— А чего вы хотели? Азот за это время съела биосфера, а углекислота выделилась из органики и пошла в оборот. Протухло там что-то может быть, там же были какие-то запасы.
Света тут же кивнула: "А! Ну, да.", а вот остальной экипаж потребовал разъяснений.