— Поедешь со мной?
Отвела взгляд.
— Страшно ехать невесть куда, даже с тем, кто помог.
Снова подняла голову, взглянула на него.
Ночные, холодные глаза пристально посмотрели в чистые, теплые карие.
— А если тебя там ждет чудо? — еще тише спросил Ланеж.
Удивление струится из широко распахнутых глаз.
Это все-таки он?
— Зимнее? — с затаенной надеждой спросила Рэлико. Если он тот самый дух, если он знает ее, он поймет…
— Не только, — чуть прищурился Ланеж, не покривив душой — и так и не понял, почему она потрясенно прижала руку к губам, почему эти красивые, теплые глаза вдруг расширились еще больше. — Но интересное. Что до твоих сомнений… Давай я отвезу тебя туда. Если не захочешь оставаться — верну обратно и подыщу другое укрытие. Клянусь, я ничего плохого не замышляю. Я просто очень не хочу, чтобы ты вновь попала в беду.
Откуда… она впервые видит его, так откуда это странное ощущение родства и близости? Будь он обычным человеком, он бы удивился, что она говорит о таких вещах, о зимних чудесах… Он сам бы не сказал о них ни слова. Весь холодный, неприступный, должен пугать… так почему так и тянет ему довериться?
— Обещаешь? — робко спросила она. — Обещаешь вернуть, если не захочу оставаться?
Незнакомец чуть приподнял бровь, продемонстрировав наконец хоть какие-то явные эмоции. Неподвижное бледное лицо пугало, голос подавлял, но слова успокаивали, а руки были пусть жесткими, но надежными. Это она точно знала.
Судить по лицу — последнее дело, особенно если тебе помогли и хотят уберечь от новых
бед.
И настоящее чудо ведь всегда требует смелости. Легко мечтать, сидя дома… а чуть потребовалось сделать шаг навстречу этой мечте — как стало страшно…
Можно ли поверить смущенному сердцу?
Она вгляделась в черные, бездонные глаза незнакомца.
Серьезные, глубокие, в которых отражалось ее взволнованное личико. Встала на цыпочки, вытянулась, всматриваясь в них, напряженно ища…
Отблеск волнения? Надежды? И где-то на дне доброта, такая же морозная, как окружавшая их ночь?
Или почудилось?
Но он не отвел взгляда. Не отвернулся. Он все так же серьезно, открыто смотрел на нее.
— Мое слово дорогого стоит, — тихо, словно сдерживая себя, произнес он. — Но оно у тебя есть. Обещаю, Рэлико.
Она чуть подалась назад, но не отвела взгляд. Затем опасливо шагнула вперед. Нереальность ситуации захватила заново. Что она делает? Не стоит ли опасаться этого незнакомца, хоть он и спас ее нынче? Не окажется ли, что он такой же, как те, кого снежный вихрь отшвырнул прочь от нее?..
Беловолосый протянул ей руку. Рэлико опасливо коснулась ее и, увлекаемая неизвестным, сделала еще шаг навстречу ему.
Тот медленно поднял руку и коснулся ее лба указательным пальцем.
Странное поведение мужчины снова выбило ее из колеи, и девушка молча уставилась на него.
— Не бойся, — явно стараясь говорить мягче, произнес он, а затем положил руку ей на голову — тяжелую, холодную, замораживающую.
Такую же, как ледяные объятия снега.
И это знакомое, хорошо знакомое ощущение одновременно будоражило и успокаивало.