— Она была ранена… но о ней позаботились. Все будет хорошо, не тревожься.
И странное дело — его слова действительно утишили вспыхнувшую тревогу.
— А ты… кто ты? Откуда знаешь меня? — с трепетом спросила она. — Это ведь ты тогда помог мне, в ту ночь, когда я сажала елочку в парке?
Ланеж беспомощно посмотрел на нее, отлично зная, что она видит совсем другие эмоции. Точнее, не видит их вовсе.
— Рэлико… я…
Девушка вздрогнула, услышав это.
— Откуда ты знаешь мое имя? Хотя… — смутилась она. — Если ты… тот, кто я думаю… возможно, ты знаешь и больше.
…Странный взгляд — тревожащий, будоражащий, одновременно полный надежды и легкого страха.
Столкнулась с тем, что люди именуют «неведомым»… Можно ли рассказать? Не испугается ли еще больше? И вообще, как об этом говорить? «Прости, но я бог?» Не поверит ведь…
— И кто я, как ты думаешь?
Сказать? Но глупо ведь прозвучит… Рэлико прикусила губу, потупилась, уставившись на свои руки, сложенные перед собой. Если он человек, просто странный, то… что он о ней подумает? Вдруг еще оскорбится? Или хуже того, посмеется?!
Но тут ей в голову пришла новая мысль.
— О боги, если город заблокирован… а я? Как мне теперь вернуться домой?!
А вот это ключевой вопрос… и ответ ей не понравится. Как убедить? Как уговорить, не напугав?
— Пока — никак, — сообщил незнакомец.
— Что же мне делать? — растерялась и испугалась Рэлико. — Я же не могу жить все это время в лесу, спасаясь от рыщущих вокруг кочевников!
На лице незнакомца не дрогнул ни один мускул.
— Нет. Я отвезу тебя в безопасное место. А потом, когда опасность минует, верну сюда.
— Ты отвезешь?! — поразилась Рэлико. — Но… почему…
— Ты же звала на помощь? — бесцеремонно прервал ее неизвестный. — Я помог. Но кто сказал, что помощь оказана на твоих условиях? — затем его голос как будто смягчился, хотя она не могла понять, почему возникло такое ощущение. Говорил он ровно так же, с теми же интонациями… но тон неуловимо изменился. — Пожалуйста, Рэлико. Мне нужно знать, что ты в безопасности и тебе больше ничто не грозит.
Румянец снова бросился в щеки, стоило это услышать. Он сказал это так, словно она действительно важна для него…
— А единственное убежище, которое я могу тебе дать, — продолжил незнакомец, — находится довольно далеко отсюда. Но там тебе не будет угрожать ни холод, ни голод, ни чужие солдаты. Вести о родных будешь получать каждый день, обещаю. Как только опасность минует, я верну тебя домой. Хорошо?
Черные, непроницаемые глаза чуть прищурились, оставаясь такими же холодными. Спорить с ним Рэлико поостереглась, но и соглашаться не спешила.
— Почему я не могу вернуться домой, если там уже безопасно?
— Рэлико… я сейчас должен уехать… обязан. И могу не успеть на выручку в следующий раз, если стены вновь падут. Пожалуйста.
Тепло в груди. Хоть и ледяной тон, но вроде бы в нем есть и забота. Интересно, не он ли оставил тогда ей ту коробку с фруктами на крыльце?..
Ланеж вздохнул, склонил голову набок.
— Ты боишься меня? — тихо спросил он.
— Нет, — сразу же, не задумываясь отозвалась Рэлико. Нет, жутковато, конечно… но это не страх. Это так же, как тогда, когда она сажала елочку… Такое же ощущение.
У Ланежа отлегло от сердца, и он снова спросил: