— Я к себе, — буркнула Лейя. — Надо просмотреть материалы по поголовьям промысловых зверей. Прежде духи перепись вели…
— Да-да, у меня тоже куча дел, — встрепенулась Ранмея.
Один за другим, стараясь лишний раз не смотреть друг на друга, боги разошлись. Им предстояло научиться обходиться без помощи духов, в том числе при перемещении между чертогами, и примириться с происшедшим. Вскоре Гром остался в гордом одиночестве — размышлять над словами Сулу и сетовать на несправедливость.
Бронзовый меч отчаянно вилял — силы мучительно не хватало, и контролировать ее стало сложнее, к тому же от разлившегося в воздухе холода весеннего бога неумолимо клонило в сон. К счастью, до его чертогов было недалеко, и вскоре Анихи уже шагнул в свою спальню, пропахшую выпивкой и покрывшуюся желтыми пятнами от неоднократно проливавшегося алкоголя. Там он опустился на пол у низкого столика, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Потянулся было к оставшемуся на столе початому графину, но передумал. Решительным движением закупорил его и убрал с глаз долой, в шкаф за раздвижными створками, затем снова поднялся и направился на кухню.
Вместо привычной суеты в чертогах царила непривычная, противоестественная тишина.
Духи спали, скованные Хаосом, как он и ожидал.
Ничего, выпьет чаю в одиночестве.
Пока закипала вода на малом огоньке, Анихи бросил взгляд на давно иссохшую ветвь жасмина, которую когда-то вырастил для Рэлико. Усмехнулся невесело, вспоминая, как тогда пытался исподволь наговорить ей гадостей про Ланежа, а она упорно не верила ни слову. Прав Сулу — в нем говорила вздорная зависть, и более ничего. Зимний божок по-прежнему не вызывал в нем теплых чувств, но это ничего, пройдет.
Анихи вздохнул, сыпанул в чайничек из тонкой серебряной ложки жемчужин любимого зеленого чая. С грустной улыбкой коснулся старой сухой ветви, наблюдая, как появляются первые завязи, затем постепенно, гораздо медленней, чем прежде, распускаются ароматные цветы…
И с одного из них спархивает сонная Нила.
— Хозяин будет чай? — удивленно и вместе с тем обрадованно спросила она. — Принести его любимую чашку?
От этой привычной и совершенно незаслуженной заботы у весеннего бога слезы навернулись на глаза.
Анихи протянул руку, и Нила робко вспорхнула ему на ладонь.
— А как же печать Хаоса? — с трудом сдерживая эмоции, спросил он.
— Но ведь иначе хозяин остался бы совсем один, — искренне удивилась она. — Я почувствовала, что надо спать… Но я хотела заботиться о хозяине и спряталась в старый бутон, в котором его сила, а потом запечатала лепестки… Хозяин злится?
С искренней тревогой спросила, вглядываясь в его лицо.
Анихи покачал головой.
Рабы?.. Нет. И никогда ими не были.
А он глупец, настоящий глупец.
По щеке медленно потекла прозрачная капля, а глаза его обрели яркий изумрудный оттенок, который был свойственен весеннему богу в далекой молодости.
— Спасибо, Нила.
И малышка, доверчиво уцепившаяся за его большой палец, счастливо просияла, а затем умчалась на поиски его любимой фарфоровой пиалы.
Впервые за долгое время Анихи почувствовал себя счастливым.
Словно ничто и не менялось — она вновь сидит в седле, поддерживаемая все той же надежной рукой, и внизу проплывают холмы и леса, на глазах укрывающиеся снежным одеялом. Самый мир, кажется, вздыхает от облегчения, торопясь укутаться в стужу. Снежный Ветер спешит, рвется вперед, и от скорости перехватывает дыхание, а воздух — упоительно свеж и пронзителен…
— Ты не огорчена вестью о том, что тебя забыли те, к кому ты так привязана? — через некоторое время решился спросить Ланеж.
— Нет, напротив, — удивилась Рэлико, обернувшись к нему. — Я и вправду рада, что они не станут тревожиться и тщетно ждать меня. Это… как-то правильно. Не понимаю до сих пор, как именно Сулу это устроил, но очень ему благодарна. Он хоть и грозный, но добрый бог, верно?
Ланеж кивнул, успокоившись. Рэлико прильнула к нему, и снежный бог коснулся подбородком ее ярких волос.
И нет больше усталости, обиды, печали, нет больше страха перед будущим. Только упоение и вера в него. И любовь.
— А что будет теперь? — отважилась спросить Рэлико, у которой до сих пор случившееся не укладывалось в голове.
— А теперь, Душа Севера, нас ждет немало интересного. Я научу тебя ощущать мир, дышать им. Если пожелаешь, отвезу к Сулу через огромный, бескрайний космос над нами, и ты увидишь и далекие созвездия, и первородную тьму, и бесчисленные полотна судеб, и многоцветные игры Хаоса. Мы вместе посетим все доступные мне земли, где живут другие народы, другие животные и птицы. А когда придет черед возвращаться — я покажу тебе Север и свои владения, отнесу на высочайшую вершину мира, над которой одни лишь звезды. И увезу тебя в мои чертоги, где, если захочешь, ты станешь хозяйкой…