Рабочие уже не сновали туда-сюда, а занимались внутренней отделкой.
Вдруг оробев, Рэлико прошла внутрь.
Короткий коридор перед двойными дверями был уже закончен. Красиво расписали голубым да белым, с легким блеском, будто настоящий лёд и снег…
А вот дальше пока не пускали. Путь был перекрыт занавесью, и на приколотом к ней клочке бумаги значилось соответствующее объявление.
Рэлико разочарованно вздохнула. Видимо, придется уйти так…
— О, это же наша столичная барышня! — вдруг шутливо окликнул ее смутно знакомый голос. — Проходи-проходи, не смущайся!
Тот самый мастер, который наброски спрашивал! Только теперь он поманил ее из-за пыльной коричневой занавеси.
Поздоровавшись с ним, Рэлико вошла, чуть пригнувшись, чтобы не испачкаться в известке…
И лишилась дара речи.
Она смотрела прямо в снежно-белые глаза Ланежа.
Он стоял у алтаря, выпрямившись в полный рост, сжимая в одной руке меч, покрытый хищными зазубринами. Белые волосы водопадом ниспадали на плечи и спину. Эти тонкие, льдисто-прекрасные черты завораживали…
Рэлико поневоле прижала руку к сердцу.
Конечно, это лишь храмовая статуя…
Но отчего же сердце так колотится, что не унять, как ни старайся? От неясного волнения дыхание прерывается, и хочется подойти и прикоснуться, увериться, что это лишь мрамор и голубой хрусталь…
— Принимай работу! Только сегодня закончил, — похвастал строитель, не без гордости наблюдая за девушкой — эк ее проняло! — И вовремя — вишь, что тут у нас творится… Скоро алтарь будут закладывать и отделывать, а там и статую установим! Комиссия, правда, еще одобрить должна, но вышло-то вроде ладно…
Рэлико слушала вполуха, не в силах отвести взгляд со статуи. Как же давно она не видела этого лица вот так, вблизи…
— Что ж молчишь, не похож, что ли? — озаботился вдруг мастер.
— Похож… — тихо выдохнула она.
Очень похож. Как две капли воды.
Ланеж…
Сердце сжалось в груди, почти болезненно, затем так же болезненно расширилось, вытесняя все чувства, кроме одного…
Какого?
Она вздрогнула, будто очнувшись вдруг от сна.
— Совсем как в столице, дяденька, — похвалила Рэлико, наконец улыбнувшись мастеру.
— Ото ж! Мы чай не провинция уж совсем, работать умеем, — снова подмигнул ей успокоившийся мужичок. — Да и наброски твои помогли, барышня, мастер, что столичные рисунки-то привозил, сказал, что наши даже лучше будут. Так что твоими стараниями в том числе в срок закончили. Эк ты вовремя пришла! Еще десять-двадцать минут — и закроем статую, чтоб ни капли краски не упало…
Рэлико кивнула и снова перевела взгляд на статую, не в силах насмотреться.
Как же вовремя она пришла!
Не удержавшись, сделала шаг вперед и осторожно коснулась-таки руки статуи.
Холодно.
Его руки тоже всегда были ледяными, даже сквозь плотные черные перчатки…