Он оказался старше, чем ей почудилось, когда она нашла его, полузанесенного снегом, близ парковой стены… Лет двадцать пять, а может, и все двадцать семь. Симпатичный, особенно теперь, когда на лице ни потеков крови, ни огромного пореза со ссадиной… Шрам, правда, остался, пока еще яркий, не поблекший…
Верно! Здоровьем надо поинтересоваться!
— Как ваша голова? — ляпнула Рэлико.
После этого вопроса воцарилась немая тишина. Папенька вытаращился на Рэлико так, словно у нее самой вторая голова выросла. И она наконец сообразила, как это прозвучало. Почти как «не тронулись ли вы рассудком?»!
— Я хотела сказать — вы уже поправились? Совершенно? В том смысле, что порез ведь был глубокий, опасности не было? И нога не тревожит? — С каждым словом она краснела все гуще и наконец, сдавшись, выдавила: — Простите, я плохо выразилась…
В глазах гостя отчетливо заплясали смешинки, но не злые, а добродушные.
— По счастью, мне повезло, и все травмы зажили — обошлось. Сотрясение имелось, но не слишком серьезное. Что до ноги… Была поначалу хромота, но прошла. Но если бы не вы, все могло кончиться куда как печальней, госпожа Арен.
Рэлико аж вздрогнула.
— Что ж госпожа-то сразу… матушку так мою кличут, не меня, — не зная, куда себя деть от неловкости, выдала она.
В глазах парня снова отчетливо промелькнуло веселье.
— Не по имени же мне к вам обращаться, — заметил он. — Так сразу, да еще при ваших уважаемых родителях…
— Так мы-то и не против, господин, — тут же открестился папенька, делая дочери страшные глаза за спиной Рихарда. — Как уж вам удобней будет.
— В таком случае лучше привыкайте, госпожа Арен, — посоветовал он Рэлико. — Вы оказали мне услугу, которую не искупят никакие дары и слова, а потому я не могу отплатить вам таким неуважением, — тепло произнес он.
Рэлико снова смутилась. Говорил он хорошо, гладко, не по-местному совсем… Поди привыкни к такому!
— Я хотел семью вашу отблагодарить, да батюшка ваш наотрез отказался, — продолжил Рихард. — Потому примите мою искреннюю признательность и не смущайтесь — вы вполне ее заслужили. Скромность, безусловно, делает вам честь, однако без вас я или ноги бы лишился, или бы вовсе замерз насмерть.
— Не стоит, господин, правда, другие больше сделали. Я же просто мимо проходила…
— Но не прошли — к счастью для меня. Позвольте вам вернуть кое-что… Бережно хранил все время выздоровления, как амулет на удачу. И верю, что ваша вещица помогла — в ней ведь остались и ваша доброта, и отзывчивость. Примите вместе с небольшим подарком и моей искренней благодарностью за оказанную помощь.
И высокий (во всех смыслах) гость снова поклонился ей — обычной простолюдинке, горожанке, продавщице в лавке! А потом протянул перевязанную белой атласной лентой синюю коробочку.
Рэлико захотелось провалиться сквозь землю.
Ох, хоть бы не догадался дорогой какой подарок притащить! Она знать не знает, как их принимать полагается и что говорить…
Хотя вроде полагается подарок открыть при дарителе и восхититься, да?
— Благодарю вас за внимание и добрые слова, — растеряно произнесла девушка, принимая из его рук коробочку. Неловко, под перекрестным огнем любопытных взглядов открыла…
Ее простенькая брошка лежала на книге — явно дорогой, столичного качества. Льдисто-голубая бархатная обложка, и серебром по ней витиеватое название «Культ снежного бога. Зимние поверья, легенды и обряды разных народов империи и мира, в рассказах и иллюстрациях».
Теплые карие глаза так и разгорелись. Интересно-то как! Непременно прочтет, едва минутка выдастся свободная — тут же сядет! Там же наверняка о Ланеже много всего будет! Храмовые письмена и поучения — это одно, а тут и местные обычаи, и чужие… Ланеж ведь ей про ротаров рассказывал — интересно, а про них будет? Может, она сможет лучше узнать его даже на расстоянии?
Рэлико подняла на гостя засиявший восторгом и предвкушением взгляд.
— Спасибо вам! Не следовало, конечно, такой дорогой подарок делать, господин Этар, однако же… непременно прочту! Где раздобыли только… Большое вам спасибо! Огромное!
Рихард широко, жизнерадостно улыбнулся, не то с облегчением, не то с удовлетворением.
— Рад видеть, что угодил. Боялся, что подарок не по сердцу придется, однако, вижу, не ошибся в выборе.
— Не ошиблись нисколечко, — еще шире заулыбалась Рэлико.
— Так любите зиму? — с искренним интересом уточнил тот.