— Это бедовое дело, миссис Сигрев, — серьезно и печально заметил Риди.
Сигрев покачал головой.
Все они понимали опасность положения: если дикари не оставят острова, осажденные погибнут от жажды или будут вынуждены сдаться и тогда, конечно, их убьют.
Юнона вернулась; ее подозрения были справедливы. Томми понравилось, что его хвалят за скорую доставку воды; он вынул затычку и часть воды перенес к матери и Юноне, остальную же выпустил. Теперь он плакал и обещал не выливать больше воды.
— Поздно, — сказал Сигрев.
— Что же делать, по воле неба наши предосторожности уничтожены неосмысленным ребенком, и нам остается только подчиниться судьбе! — сказал Риди, и помолчав, прибавил:
— Да, сэр, — теперь мы можем только надеяться, что дикари утомятся и бросят и нас, и остров.
— Если бы только нашлась вода для детей, мне было бы все равно, — заметила миссис Сигрев и спросила: — Юнона, неужели нигде не осталось воды?
— Нигде, мисси, ни капли, вся ушла! — ответила негритянка, печально качая головой.
Селина пошла сама посмотреть, нет ли где воды; Юнона печально побрела за ней.
— Плохо дело, Риди, — заметил Сигрев. — Чего бы мы теперь не дали за ливень, ведь. тогда мы могли бы собрать дождевые капли.
— Нет никаких признаков дождя, сэр, — ответил Риди.
— Хорошо, если бы дикари вернулись; потому что чем скорее они придут, тем скорее решится вопрос.
— Вряд ли они вернутся сегодня, сэр, — сказал старик. — Вот разве ночью. Но ночного нападения я боюсь больше, чем дневного. Приготовимся к нему.
— А что же мы можем сделать, Риди? — спросил мальчик.
— Прибить к пальмам доски над гребнем палисада таким образом, он станет выше, и через него будет перебраться труднее, чем теперь. Потом нам нужно зажечь большой костер, чтобы нам не пришлось сражаться в полной темноте. Правда, это им даст возможность, глядя в щели палисада, видеть, где скрываемся мы, но им будет все же трудно попасть в нас копьями; значит их наблюдения не особенно важны. Костер мы зажжем в середине огороженного пространства и нальем в него побольше дегтя, чтобы он горел как можно ярче, но, конечно, не следует зажигать его, пока враги не сделают нападения.
— Хорошая мысль, Риди, — сказал Сигрев, — если бы только не было этого ужасного несчастия — недостатка воды, я верил бы, что мы прогоним их.
— Может быть, нам придется жестоко страдать, но никто не знает, сэр, что принесет нам завтрашний день, — заметил Риди.
— Правда, Риди. А вы видите теперь дикарей?
— Нет, сэр, они ушли с того места, где совещались, я даже не слышу их голосов. Вероятно, они хоронят убитых и ухаживают за ранеными.
Как и предполагал Риди, в этот день дикари больше не нападали, и Уильям с отцом стали готовиться к ночной атаке; с трех сторон сделали палисад выше, по крайней мере на пять футов, сложили громадный костер и поставили в него дегтярную бочку, набили листьями кокосовых пальм, смешанных с деревянными обломками и дегтем.
Не было ни обеда, ни ужина, так как можно было есть только ветчину, солонину или соленую свинину, а по совету Риди никто не дотронулся до соленой пищи, которая усилила бы жажду.
Бедные дети жестоко страдали; маленький Альберт стонал, жаловался и печальным голоском кричал.
— Водички, водички!
Благоразумная Каролина знала, что воды нет и сидела молча и спокойно, хотя ужасно томилась от жестокой жажды; что же касается Томми, виновника беды, он был нетерпеливее всех и так сильно кричал и плакал, что рассердил Уильяма; рассерженный мальчик подошел к младшему брату и с досады сильно дернул его за ухо; после этого капризный Томми перестал кричать, а только тихо хныкал, боясь нового наказания.
Риди остался подле палисада и караулил; в доме царило такое уныние, такое страдание и тоска, что каждому хотелось уйти во двор. Никто не мог облегчить страданий жаждущих, и бедной Селине Сигрев выпала на долю тяжелая задача заставлять детей покорно выносить невыразимое лишение. А погода, как нарочно, была ясная и знойная.
ГЛАВА LXIII
Второе нападение. — Отступление дикарей. — Предполагаемые способы защиты. — Усиление жажды. — Еще один день.
Когда наступили сумерки, вопли ярости дикарей заглушали жалобные детские стоны. Предположения старого Риди оправдались: враги решили сделать ночную атаку.
Они напали сразу на все стороны палисада и на этот раз силились перебраться через ограду. Пролетело несколько копий, впрочем немного; очевидно, враги хотели силой своей многочисленности проникнуть во двор. Еще хорошо, что по совету Риди, защитники дома прикрепили гвоздями лишние доски; в противном случае дикари, без сомнения, добились бы своего.