— Это я вам могу объяснить: потому что участвую в деле. Помните девочку, которую вы взяли с собой от меня? Она должна быть теперь где-нибудь у вас.
— Да, но это нужно знать лишь вам и никому более.
— Правда, но я должен был ему сказать, где Флита, а от вас узнал только, что она жива и здорова Этим он не удовольствовался, потому что семейные обстоятельства заставляют его взять девочку к себе, и это послужит ей в пользу. Он узнал, что Флита его родственница, и, вероятно, захочет сделать ее своей наследницей.
— Прекрасно, Мельхиор; но зачем же он не писал об этом и не объявил мне своего желания и права над нею как родственника? За что же он со мной так обходится?.. Потом, каким образом узнал он, что девочка у меня? Ответьте, Мельхиор, на эти вопросы, и тогда, если можете, говорите далее.
— Я отвечу сначала на последний. Он узнал имя ваше от меня. Потом случилось, что его знакомый встретил вас на пути в Ирландию. Потом один человек видел вас на постоялом доме и донес об этом. Сэр Генри человек злой, имеющий здесь царскую власть. Он решился захватить вас и держать до тех пор, пока не отдадите ребенка. Вы помните, что не хотели дать ее адреса поверенному. Раздраженный этим, он решился расправиться с вами своим судом.
— Ну, он будет сожалеть о своем поступке со мной, если здесь есть законы.
— Есть законы в Англии, но здесь их очень мало, и те не повредят сэру Генри. Никакой полицейский чиновник не решается приблизиться на расстояние пяти миль к замку, потому что за это он поплатится жизнью, и сэр Генри никогда не выезжает отсюда. Вы в его власти, и все, что он от вас требует, это чтобы вы ему дали адрес ребенка. Этому вы не можете противиться, потому что он ее ближайший родственник. Если вы согласитесь, то я уверен, что сэр Генри за это наградит вас и будет вашим всегдашним другом.
— Надобно подумать, — ответил я. — Я слишком дурно себя чувствую, чтобы долее продолжать разговор.
— Этого-то я и боялся, потому и выпросил с вами свидание.
Мельхиор поставил свечку на пол, вышел и запер двери. Осмотрев окружающие меня предметы, я удостоверился в моих предположениях. Меня посадили в погреб, который давно был без употребления. Мельхиор вскоре возвратился со старухой, которая несла с собой ящик и шайку воды. Она обмыла меня, перевязала раны, потом вышла, оставив ящик.
— Вот вам пища и питье, — сказал он. — Но, мне кажется, лучше исполнить требования сэра Генри, нежели оставаться в этой ужасной яме.
— Положим, хоть и так, Мельхиор, но позвольте мне задать вам несколько вопросов. Как вы сюда попали и где Натте? Каким образом вы так унизились, что, оставив цыган, служите сэру Генри де Клер?
— Несколько слов растолкуют вам это. Я провел буйную молодость, и теперь, говоря откровенно, моя жизнь в его руках. Я не смел не явиться к нему по его требованию, и он теперь держит меня здесь.
— А Натте?
— Она со мной и здорова, хотя не совершенно счастлива в теперешнем ее состоянии; но что делать? Сэр Генри сердит, опасен, неумолим, я не смею его ослушаться. Советую вам, как другу, согласиться на его желание.
— Об этом надобно подумать, — ответил я. — Я не из тех людей, которых легко принудить. Чувства мои к сэру Генри вовсе не миролюбивы, и, сверх того, как мне знать, что Флита родственница его?
— Иафет, больше я ничего не могу сказать вам. Желал бы только, чтобы вы скорее выбрались из его рук.
— В таком случае, можете вы мне помочь?
— Не знаю.
— Значит, вы не тот Мельхиор, которого я прежде знал.
— Мы все подчинены судьбе. Долее я не могу здесь оставаться. В ящике вы найдете даже свечи, если не желаете быть в потемках. Прежде завтрашнего дня, я думаю, мне нельзя будет к вам прийти.
Мельхиор вышел, запер за собой двери, и я предался опять моим думам.
Глава LXVII
Может ли быть, чтобы Мельхиор говорил правду? Немного подумав, я увидел, что все это была ложь, что он сам сэр Генри де Клер, и я нахожусь в его власти. Чем может это кончиться? Сердце мое трепетало, когда я смотрел на место моего заключения.
— Как легко будет меня тут убить, если ему это понадобятся, — подумал я. — Никто не проведает о моей участи.
Я засветил целую свечу чтобы не быть в потемках, когда проснусь. Но, верно, я спал очень долго, потому что, когда проснулся, свечка уже вся сгорела, и я опять был в темноте. Отыскав ящик и пошарив в нем, я нашел трут, высек огня и начал есть кушанье, принесенное старухой, оно было очень вкусно. Вино также было прекрасное. Я положил остатки опять в ящик. Тут дверь отворилась, и в погреб вошел Мельхиор.
— Как вы себя чувствуете сегодня, Иафет?
— Сегодня? — ответил я. — У меня всегда один день и одна ночь.
— Сами виноваты. Обдумали ли вы, что я с вами вчера говорил?
— Да, — ответил я, — я исполню его требование, и если он выпустит меня на свободу и докажет родство его с Флитой, то я ее отдам.