— Но вы не отвечаете на мой вопрос, — сказал полковник. — Когда же вы навестите Адель?
— Извините, полковник. Я возвращусь в город завтра и тотчас же к ней поеду. В час или в два буду у вас. Сельвин обещал мне дать свой экипаж. Каролина, могу я в нем проехать прямо в отель Томаса?
— Конечно. Что за вопрос? Разумеется, вы можете ехать в нем куда хотите.
— Так я буду у вас в два часа, полковник. Кланяйтесь от меня Адели.
— Благодарю вас. Не смею вас дольше беспокоить, — сказал он, приподнимая шляпу. — Извините, что я взял смелость вступить с вами в разговор. Мы раскланялись, и он ускакал.
— Настоящий джентльмен, — заметила Каролина. — Адель себя не обочла.
— Советую не говорить этого при мистере Сельвине, — сказала я.
— Что за пустяки! — отвечала Каролина, слегка покраснев.
— Кто этот Джервис? — спросил граф. — Из вас, кажется, никто его не знает, и вдруг он делается знакомым. Объясните мне это явление.
— Он прекрасный человек, как заметила мистрисс Сельвин, и очень не дурен собою, как вы сами видите. В обществе он играет важную роль, и, главное, он муж одной премилой француженки, близкой приятельницы Каролины, и бежал с нею полгода тому назад, принимая ее за. ..
— Валерия! — прервала меня Каролина, краснея.
— Каролина? — возразила я спокойно.
— Что вы хотели сказать?
— Принимая ее за богатую наследницу, — продолжал я. — Но он нашел в ней больше, чем богатство: красоту и доброе сердце.
— Счастливец! — проговорил де Шаванн со вздохом.
— Почему так?
— Потому что женился на женщине, которую вы хвалите. Разве это не счастье?
— Дело очень обыкновенное, — сказала Каролина. — Вы не знаете, граф, что Валерия мастерица устраивать свадьбы. Она выдает своих приятельниц замуж с неимоверною быстротою.
— Надеюсь, то есть, я думаю, — поправился он, — что она лучше, нежели вы ее описываете. Она еще не позаботилась о себе.
— Не знаю, граф, я в этом еще не уверена, — отвечала она, стараясь отплатить мне за мою шутку.
Но я остановила ее, и в то же самое время подъехали к нам Август и Лионель. Смотр еще не кончился, но они вспомнили, что обещали воротиться через четверть часа, и проездили уже целых два часа. Каролина тотчас же начала над ними трунить, что они оставили нас одних среди толпы народа.
— Это не опасно, — сказал Лионель. — Будь тут какая-нибудь опасность, мы давно бы воротились.
— И в подтверждение ваших слов, мы были до смерти перепуганы. Мадмуазель де Шатонеф была оскорблена каким-то искателем приключений, и если бы не граф, так случилось бы что-нибудь и еще хуже.
И вслед затем была им рассказана вся история с господином Г . В жизнь мою не видала я, чтобы кто-нибудь рассердился так сильно, как Август в эту минуту. Он побледнел, как смерть, глаза его засверкали, члены задрожали, как в лихорадке.
— Он за это поплатится! — проговорил он сквозь зубы.
И он крепко пожал руку графу.
— Этого я никогда не забуду, — сказал он глухим голосом. — С этой минуты, граф, мы друзья навеки. Я никогда не могу отблагодарить вас за эту услугу.
— Пустяки, mon cher, — отвечал граф. — Я ничего не сделал особенного.
Но Август продолжал рассыпаться в благодарностях до тех пор, пока граф не сказал:
— Хорошо, пусть будет так, довольно; когда-нибудь и я в свою очередь потребую от вас услуги, позначительнее этой.