Праздник. Повести и рассказы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Потом были и небольшие поездки по огромной нашей бывшей стране, и солидные коллективные экспедиции — в Среднюю Азию, на Дальний Восток, на Кавказ, в Карелию, — и командировки от газет и журналов, и заграница.

Но мое первое — это все-таки Первое! Особенное. Одно из самых счастливых.

«А как же Она?» — можно спросить. Осуществилось ли то, что напомнила мне сценка, которую увидел я в гостинице города Козельца, удалось ли в реальности увидеть (как на пляже Чернигова) Афродиту, выходящую из воды, и чтобы выходила она не просто так, а — ко мне?

А как же! И еще как! Нашел я Ее, свою Афродиту, все-таки, нашел! И до чего же великолепные путешествия были с Ней…

«Что наша жизнь? Игра!» — сказал Герман из «Пиковой дамы» А.С.Пушкина. Я же считаю, что наша жизнь на самом деле не что иное, как — ПУТЕШЕСТВИЕ. И в одиночестве, и, конечно, вдвоем. Но чем свободнее — тем лучше!

Post scriptum

Много лет прошло со времени моего Первого путешествия. Да и после других, тоже вполне счастливых «велосипедных», пешеходных, «экспедиционных», «командировочных» и прочих. Теперь у нас, как принято говорить, «другая страна».

Недостатки прошлого времени — плохие дороги, мало гостиниц, неважное обслуживание, бытовые неурядицы, нехватка продуктов из-за плохой организации, а главное — из-за второй, а точнее первой причины российских бед (помните, да? — дураки и дороги…) — все это, в частности, привело к распаду великой страны «СССР». К власти пришли люди, не верящие в Светлое Будущее Социализма и считающие, что всякая чепуха типа велопутешествий в одиночку и рассуждений о какой-то «свободе» без солидной материальной обеспеченности в условиях «свободного рынка» — бессмыслица и потеря времени. Ау, мой бывший сосед…

Хозяевами жизни и в России, и в бывших Советских Республиках стали «дельцы с железными локтями», по выражению хорошей советской поэтессы Юлии Друниной, которая воевала в Великой Отечественной войне за нашу страну, но, увидев и поняв, что стало твориться у нас в конце 80-х и начале 90-х, ушла из жизни добровольно — заперлась в гараже, сидя в своей машине и запустив двигатель… Незадолго перед смертью написала она книгу «Судный час», в которой есть такие строчки: «Потому выбираю смерть. Как летит под откос Россия, не могу, не хочу смотреть!»

И не только она одна среди наших соотечественников так поступила, увы. И не только в нашей многострадальной стране, пошедшей по «пути развитого капитализма», бывали люди, не принимавшие идеологии, созвучной с представлениями бывшего моего соседа-врача.… Но и Джек Лондон когда-то, и Эрнест Хемингуэй, и Стефан Цвейг. Да только ли они? Многие, многие в «процветающих» странах и Запада и Америки… А что стало в процветавшей когда-то Советской Украине, по которой я с такой радостью ехал тогда на своем Коньке-Горбунке? Самый настоящий «современный» Армагеддон.

Не исключаю, что кое-где дороги за прошедшие десятилетия стали действительно лучше. Наверняка и гостиниц, и ресторанов-кафе (а не столовых, как раньше) стало больше. Но уверен, что теперь невозможно столь же счастливое путешествие в одиночку на дорожном велосипеде, как раньше. И сомневаюсь, что можно на каждом шагу встретить таких людей, как встречал я тогда, — добрых, доверчивых, светлых. Они есть, может быть, но доброта и доверчивость сейчас очень не в моде. Заработать как можно больше «бабла», «порвать» других, во что бы то ни стало добиться «успешности» — любыми путями! — вот «национальная идея» РФ и других бывших Республик. «Другая страна» — «другие люди», увы.

Хорошие дороги — это, конечно, очень здорово. Как и гостиницы. Как и другое материальное, что необходимо человеку. Но все эти агрессивные и настойчивые речи о «процветании» Запада и Америки, о «материальном благосостоянии», «победном капитализме», индустриализации, урбанизации, модернизации, нано-технологиях и прочем сугубо материальном, вызывают у меня не только разочарование, но и тоску. Не собираюсь спорить с теми, кто еще раз обвинит меня в легкомыслии и скажет, что для порядочного человека самым важным должна быть семья, работа и материальное обеспечение. Но если то, другое и третье лишает вас ощущения жизни, то какой же смысл в этом «самом важном»? Ведь даже среди самых богатых, фантастически «обеспеченных» и семейных людей что-то не часто видим мы действительно счастливых… И Родина наша стала обглоданной, обворованной и разорванной. И действительно «летит под откос Россия».

Не в «дельцах с железными локтями» выход на самом деле, даже если они и будут строить дороги, гостиницы и прочее, прочее.

А — в другом.

«Тело поет!»

Пляж пустынный, нагретый песок, череда волн, слепящая ширь, размеренный шум, визги чаек, ветер теплый, живой. И мучительно сжимается сердце, когда смотрю на Нее!

Наши тела в блаженстве, а наши души реют над всем этим крымским простором, мы все вмещаем в себя, мы везде, вместе со всем, нас нет отдельно. И единение наше телесное… Нет, не только телесное! Конечно красиво ее лицо, ее сияющие добротой глаза, темные длинные волосы, которыми играет ветер, бархатная кожа ее уже загорелого тела, распахнутые ноги и все, все остальное.

Но еще чудесней наше слияние, согласная песнь — при этом мы удивительным образом соединяемся не только друг с другом, но со всем окружающим сущим: песок это мы, скалы, камни прибрежные это мы, и море, прибой — это мы тоже, и небо, и солнце, и чайки… Длится восторг, мы оба на острие блаженства, она срывается первая — словно вспыхивает, и чайкой взмывает вверх, к солнцу, и реет там, но я держу крепко тело ее, она — со мной, я — с ней… Останавливаюсь на секунды, прошу и ее замереть на острие, на острие, на пике… Где-то под горлом горячий, сияющий сгусток, а внизу — сплошное полыхающее блаженство — и мы оба на миг застываем… Мы в небе, мы в вышине, в пространстве под солнцем… Только море плещет слегка, спокойно и мерно вздыхает прибой, вода лижет прибрежный песок, и реют чайки, а мы в сиянье, в сиянье…

И вот, наконец, мы расслаблены, становимся самими собой, каждый сам по себе. Хотя и все равно вместе…

Я сижу на сухом теплом камне, а она, обнаженная и счастливая, бежит в солнечных лучах к кромке моря, и кружится в детском танце.

— Тело поёт! — кричит она, и я счастлив, я готов, как Фауст, произнести знаменательные слова: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно…»

Но вот мы решаем идти в путешествие. И шагаем по горячей пыльной дороге, любуясь окружающими горами, кривыми хилыми деревцами, небольшими овражками с сыпучими высохшими берегами, сухой желтой травой, по которой бегут волны от ветра. Как же роскошны серо-зеленые заросли остро пахучей полыни, сиреневые округлые кустики цветущего кермека и голубые цветочки, похожие на лазоревые ромашки, которые мотаются на ветру!

Мы останавливаемся, осматриваемся…

И видим справа темно-пунцовые пятна на скалах. Решаем направиться к ним. Что это, интересно?

Сворачиваем с дороги, идем по целине, огибая кустарники, шурша, путаясь в травах и время от времени напарываясь на коварные сухие колючки.

Огромное небо над нами, горы впереди, птицы над ними, травы вокруг нас, и таинственно-бирюзовая полоса моря вдали… И — никого!

Да, в какой-то ошеломляюще восторженный миг мы осознаем, что окружающая бескрайняя, теплая, душистая благодать принадлежит нам, только нам! А мы — ей! Полностью! Мы — одно…

И никто не кидает банки, бутылки, пакеты, никто не орет по-пьяни дикие песни, не включает транзистор, не болтает пустую дурь по мобильнику, не пристает с замечаниями, не ухмыляется, не хохочет во все горло, не трясет жирными телесами, гордо выставляя напоказ свое пузо, не пакостит и не ехидничает. Как же хорошо, Боже! Она и я. И степь. И горы.

Еще не доходя до скал, видим: на нашем пути — обрыв. Овраг, что ли? Подходим к краю…