Орлов за ней.
А поэт Игорь тем временем, побродив по улицам, немного поостыв, поутихнув, решил все-таки вернуться к тем, кого он так малодушно покинул. «Почему, почему, почему? — не в первый раз с горечью размышлял он, хотя и ощущал все еще хмельную круговерть в голове. — Ведь девчонки что надо: Майя, Вероника, Марина, очаровательная тихая Оля, даже и Валя вообще-то… Да и ребята хорошие — Орлов Витька не дурак ведь и Генка неплохой парень, и Сашка-хозяин отличный мужик… Почему же получается все так глупо? Как зверушки мы какие-то примитивные — поскакали и целоваться начали… Пошлятина эта зачем?»
Приближаясь к подъезду, он увидел в тусклом свете фонаря две фигуры, мужскую и женскую, обе курили. Они не заметили его, но он узнал Виктора Орлова и Веронику. Вполголоса, слегка наклонившись, Орлов что-то убедительно ей говорил.
В квартире люди неприкаянно ходили из комнаты в комнату, Виктор-2, Лариса и Марина курили на кухне, в большой комнате включенная на всю мощность гремела музыка, но никто не танцевал, горел большой свет. Раздвинув кое-как тарелки и удобно положив голову щекой на ставшую пятнистой крахмальную скатерть, надув пухлые губы, как младенец, и сдвинув густые брови у переносицы, спал хозяин квартиры, добрый Александр Сергеевич. Он так и не дождался стихов. (После ухода Игоря и неудавшейся сцены с Давидом, он, сбившись с алфавита, решил поиграть в «додончики» — то есть допивать до дна все рюмки, стоящие на столе, — и вот, доигрался.)
Войдя в маленькую комнату, Игорь увидел лежащего без признаков жизни Геннадия и Зою, которая, сгорбившись, сидела на краешке тахты. Заметив Игоря, Зоя сначала встала, потом села опять, но уже обиженной спиной к нему. Вошла Валя, принялась поправлять волосы перед зеркалом.
— Игорь, ты Марине понравился, — сказала она, держа заколку в зубах.
— Да? Очень приятно, — машинально ответил он. — Она мне тоже.
Зоя совершила поворот еще на несколько градусов, лицом к стене.
— Ты чего ж про стихи-то забыл? — спросила Валя. — Мы с Сашкой ждали-ждали…
Появился в дверях бодрый, внутренне собранный Орлов.
— Игорь, пойди сюда, — сказал он негромко.
Игорь вышел в прихожую.
— Слышь-ка, бери эту блондиночку — как ее — Марина, что ли? — и поехали. К тебе. А хочешь, ко мне. Ты с ней, а я с Вероникой. Идет?
— Сейчас, — как-то машинально, не думая, сказал Игорь и направился к Зое.
— Хочешь, поедем ко мне? — спросил он Зою.
Ни слова не говоря, Зоя энергично затрясла головой. Отрицательно.
«Ну и черт с тобой», — вяло подумал Игорь и встал.
— Слушай, я один поеду. Домой, — сказал он Орлову. — Высплюсь хоть. А ты к себе ее вези, ладно?
— Ну, как хочешь, — согласился великодушный Орлов.
Из дома Сашки вышли втроем. Игорь, Виктор Орлов, Сусанна. Да, Сусанна, потому что Вероника ехать к Орлову отказалась.
А в квартире Александра Сергеевича Саничкина становилось все тише. Быстро уехала Майя с Виктором-2, потом Вероника, Давид, Марина. Оля осталась — ей далеко ехать, и Валя преложила ей лечь в Леночкину кроватку. Дремала рядом с Геннадием и Ларисой, сидя на тахте, Зоя, спал — теперь уже очень уютно — в ванной, хозяин дома. Калачиком свернулась на составленных стульях Валя.
Была уже ночь.
17
Когда вышли из квартиры — из шума, из духоты, — прошли немного по свежему воздуху, а потом поймали такси, Орлов почувствовал опустошение и усталость. Нет, все было не так уж и плохо — повеселились, а он, Орлов, делал то, чего хотелось, можно было даже немножечко гордиться собой (не говоря уже о двух телефонах — Майя и, главное, — Вероника). И все же… Он очень устал. К черту праздники! Завтра, послезавтра все будет в самом лучшем виде — будет чувствовать себя как подзаряженный аккумулятор. Работа, работа главное, задачка одна нерешенная осталась, кажется, он нашел ход…
Втроем подъехали к дому Орлова, Игорь вышел из машины вместе с ними, Орлов его пригласил. Медленно поднялись по лестнице, вошли. Орлов вытащил из кармана бутылку, припрятанную по обыкновению, предложил всем. Игорь отказался — зачем ему в одиночестве на ночь?
— Вы празднуйте, а я пойду. Мне же недалеко. Хочу прогуляться.
И вышел.
— Слушай, Сань, — сказал Виктор Сусанне, когда Игорь ушел. — Давай спать, а? Устал я смертельно.
— Давай, — согласилась Сусанна.
Спокойное согласие Сусанны, ее покорное молчание растрогали Виктора. Все же распили с ней бутылочку, и он начал говорить в пьяной расслабленности какую-то ерунду, оправдывался зачем-то…