«Я виноват перед тобой…», писал он, «Я не уберег тебя…», «Ты была смыслом моей жизни,и после твоего ухода я пoтерял смысл жить…», «Ты так хотела детей,и я не мог противостоять твоим желаниям…», «Твои дети – это все, что мне осталось от тебя,и во имя твоей память я должен их уберечь…»…
Хизер прикрыла глаза, борясь с подступившими эмоциями. ТВОИ дети… ее - не его… Она всегда знала, что они с Микки не интересовали их старика, но когда ты видишь документальное тому подтверждение, становится обидно до слез.
Она заставила себя проглотить огромный ком унижения и продолжила чтение, раз того требовали обстоятельства. Но то, что она прочла дальше, вызвало в ее душе совсем иные эмоции: непонимание, неверие, ужас и шок. Это было невозможно! Не может быть, чтобы ее отец оказался настолько… настолько страшным человеком. Да, он был редкостным сухарем, да его не занимали собственные дети, но чтобы так…
Последние строки она дочитывала словно в тумане. В груди будто скопился огненный шар из гадливости, страха и омерзение и жег ей душу. Когда закрылась последняя страница, Хизер не могла больше держать в руках эту тетрадь и отшвырнула ее, будто мерзкое насекомое. Обхватив себя руками, словно пытаясь согреться, она долгое время тупо смотрела в одну точку. Она была не в силах поднять глаза на остальных. Ее cнедало унижение.
Жулиан, Ульф и Тиффани не решались нарушить молчание. Они смотрели то на нее,то друг на друга, не ведая, что предпринять. Жулиан страстно желал согреть ее в своих объятиях, утешить, оберечь, но не рисковал подойти к ней. Теперь она знала, что он творение ночи,и боялась его. Это было очевидно.
Когда они уже думали, что не дождутся от нее никакой реакции, Хизер подняла глаза и посмотрела на Жулиана. Он ожидал увидеть в ее взгляде боль, но увидел холод.
- Этo правда? – почти шепотом спросила она.
- Хизер, я понимаю, как тебе сейчас…
- Он ставил надо мной эксперименты. Надо мной, Микки и теми несчастными ничего не подозревающими африканскими детьми, что были в его полной власти.
- Возможно, таким способом он пытался тебя защитить.
- Заражая меня кровью вампира?
Мужчина понял, что она держится из последних сил. Еще недавно она узнала, что он вампир, а теперь и о тoм, что сотворил ее отец. И только гордость не давала ей показать, насколько она уязвлена.
- Твоя мать умерла от укуса немертвого. Твой отец сделал все возможное и даже невозможное, чтобы ее спасти. Но после ее смерти очевидно потерял разум. Бенедикт был прoсто одержим вампирами. Как ты успела прочесть, он даже пытался на нас охотиться. А когда понял, что это ему не по силам, решил сделать так, чтобы его дети не заболели этой страшной болезнью. Стоит отдать ему должное, он сотворил то, что никому ещё до этого не удавалось.
- Убивая невинных людей? Скольких детей он погубил перед тем, как начать экспериментировать на нас? И откуда взял первоначальный материал?
- Этогo мы не можем знать. Увы, мистер Фоули был скромен на подрoбности и статистику.
Хизер опустила голову и стала безотчетно массировать ее руками круговыми движениями.
- Во всем нужно искать позитивные стороны, - заявил Ульф. - Зато теперь у тебя иммунитет на наши укусы. Более того,ты способна исцелять немертвых.
Девушка замерла, медленно подняла голову и снова посмотрела на Жулиана.
- А ты думаешь, это правда… ну то, что если мою кровь перелить вампиру, он снова станет смертным?
- Судя по тому, что пишет твой отец, да, - ответил он. – Он ведь не только заражал бедных чернокожих детишек, но и исцелял их вашей с братом кровью.
Она покачала головой.
- В это невозможно поверить.
- Тогда вспомни твоего друга. Только благодаря твоей крови он вернулся к жизни.
- Диггер? Он был укушен вампиром?
Мужчина кивнул.
- Определенно.
Девушку охватил небывалый гнев. Ей захотелось выплеснуть его наружу.
- А что бы вы с ним сделали, если моя кровь ему не помогла?!
Она с вызовом уставилась на Жулиана. Она желала драки, и она ее получила.
- Мы бы отрубили ему голову, Хизер. Мы так делаем со всеми.